– Но, разумеется, я не для этого собрал вас сегодня. Все знают, что мое здоровье в последнее время показывает себя не так блестяще, как мне бы того хотелось. И мне не хотелось бы, что в тот день, когда я не смогу занять это кресло по не зависящим от меня причинам, вы все здесь передрались за право примерить его под ваши задницы. Поэтому я хочу назвать имя своего преемника. Человека, которому я передам бразды правления и контрольный пакет акций нашей компании.
Никто и мускулом не дернул. Всем было понятно, что в случае смерти отца я унаследую и нашу долю в издательстве, и право назначать главного менеджера, да и всех остальных тоже. Конечно, я думал об этом. Представлял, как это будет, когда однажды этот день настанет. Я не начал бы сразу выжигать наследие отца напалмом из каждого угла в офисе. Но иногда мне действительно хотелось уничтожить все до основания, чтобы и следа не осталось от воспоминаний о нем.
Все немного выдохнули, потому что поняли, к чему ведет этот разговор. Я ждал этого момента, иногда мечтал, чтобы он настал как можно скорее. Он представлялся мне недостижимым, потому что отец, я считал, никогда добровольно не покинет свой пост, и я получу его только после его смерти, которая, как мне казалось, может и не наступить в течение моей жизни.
Но я никак не ждал, что этот день наступит вот так внезапно. У меня рубашка прилипла к спине, и я возблагодарил все паранормальные силы за то, что сегодня на мне темно-синий костюм, который не выдаст этого. Все стали пялиться на меня, осторожно или в открытую. Чтобы не показывать радости в глазах, которая готова была выплеснуться на стол, я уставился на скрещенные пальцы рук перед собой.
– Мой пост, – продолжал отец, – это не просто работа для меня. Это должность, на которой держится бизнес, должность, от которой зависят тысячи человек, должность, которая будет задавать вектор в издательском деле еще на годы, надеюсь, долгие годы. И занять ее должен человек, которому я полностью доверяю.
Я чувствовал на себе взгляды всех собравшихся, они подогревали меня своим одобрением. Мне же было стыдно, потому что я считал, что достоин получить все это только по праву ближайшего родственника, единственного сына. Рассматривал бы меня кто-нибудь с этой точки зрения в любой другой компании? Интересный вопрос, ведь для меня никогда не существовало жизни вне ее.
