Убить Маргарет Митчелл полностью

Все смотрели на Дэвида, и я тоже. Я смотрел на него, чтобы никто другой не мог перехватить мой взгляд, такого унижения я мог бы не вынести. Наверное, для именно этого момента, этого вопроса Дэвиду отец и сказал те несколько слов по пути в офис. Он хотел, чтобы я не показывал свою уязвимость публично, чтобы я смог посмотреть в глаза Дэвиду, взять у отца и передать ключи от моего будущего ему. Я должен был изображать благородство. Должен был достойно принять удар и даже похвалить Дэвида, порадоваться за него.

Я слышал, что на Каннском кинофестивале все победители известны еще перед церемонией награждения. На церемонии вручения Нобелевской премии тоже никаких сюрпризов. Интересно, что было бы, если бы кто-то на этих мероприятиях приехал за своей наградой, но приз достался бы Дэвиду Крауду? Готов поспорить, был бы колоссальный скандал. И от того человека, на горло которому наступил Дэвид Крауд и организатор церемонии, не ждали бы терпимости, лояльности, благородства или даже простого молчания. Его понял бы кто угодно, что бы он ни сделал.

С этой мыслью, бросив последний взгляд на слегка смущенного, но сумевшего скрыть свою радость Дэвида, я встал из-за стола и прошел весь долгий путь из центра самого большого из наших конференц-залов на выход. Я старался смотреть на дверь, чтобы не увидеть ни одного ехидного или, что хуже, жалеющего взгляда. Выйдя, оставил вход открытым, чтобы не было ни истеричного хлопанья, ни аккуратного закрытия. В каком-то тумане, сейчас я понимаю, что это были слезы, готовые хлынуть наружу самым детским образом, спустился на стоянку и приехал домой.

Стол был сервирован в отдельной большой комнате, вход в которую скрывался за лестницей на второй этаж. Казалось, что аккуратная темная дверь может вести только в каморку сироты со способностями к магии, но за ней внезапно обнаружилось просторное помещение в духе обеденных залов в замках.

Огромный длинный прямоугольный стол, покрытый белой скатертью, занимал основное пространство и являлся почти единственной мебелью. Помимо него, были, конечно, стулья с мягкими сиденьями, спинками и подлокотниками, винный шкаф и темно-бордовый комод, на котором лежали запасные приборы, специи и посуда. В стене, противоположной входу, было несколько вытянутых от пола и почти до потолка окон с закругленным верхом и решетками, символически прикрытых невесомыми молочными занавесками в обрамлении тяжелых вишневых портьер, прихваченных золотистыми шнурами с массивными кистями.

Стол был сервирован в самом классическом ресторанном стиле, а первое блюдо – уже подано. За длинной стороной стола уже сидели Билл и Влади, а напротив них – Агата и Джей Си. Когда я вошла, все они обернулись, можно сказать, немного разочарованно.

– Удачно, вы почти не опоздали, – подскочила Агата. – Ваше место справа от Джей Си.

– Удачно, что ты смогла подготовить ужин и для него, хоть он был незапланированным гостем, – вставил в ее сторону с ехидной улыбочкой Билл. – Или я не прав и ни о каких случайностях не может быть и речи?

Агата выстрелила в него коротким, но усталым взглядом и вернулась на свое место.

– Ждем хозяйку и Николаса, – продолжал Билл.

Видно было, что он продолжал свой алкогольный трип весь день, но, видимо, спиртное только развязывало ему язык, но не выводило из строя.