Конечно, мой конфликт с Маргарет моментально стал всем известен, как только мы покинули Приют Альбатроса. Даже удивительно, что нас не встречали вспышки фотокамер на берегу, хотя понятно, что причина этого – только удаленность острова. Еще в пути мой телефон начали безостановочно атаковать звонками и сообщениями, так что я в итоге отключил его. Больше всего на свете хотелось спать, а не отвечать на вопросы, которых и так уже было слишком много. Полицейские предложили помочь мне добраться домой, но больше всего мне хотелось остаться одному. Понимая, что могу уснуть за рулем, я снял номер в ближайшем отеле и проспал, кажется, часов пятнадцать.
Это были безумные сутки, которые я до сих пор прокручиваю в голове. О чем она только думала, зачем так рисковала? Возможно, она считала себя неуязвимой, способной играть с огнем без малейших последствий.
Но иногда я думаю, не знала ли она чуть больше, чем показывала окружающим? И не только обо мне, о Влади или об остальных. Может, она была не просто смелее всех нас, не просто безрассуднее всех нас, а умнее всех нас? Умнее настолько, чтобы понять, как все прогнило. Что все, что мы делаем, это бежим на месте со своими глупыми целями и мечтами. Она достигла всего, о чем мечтала, и устала от всего так быстро, что решила все это прекратить. Моими руками, руками Влади, бывшего мужа, лучшей подруги или конкурентки, брошенного бойфренда. Безумная идея, но если она и могла кому-то прийти в голову, то только Маргарет. Думаю, Билл Краймер посчитал бы это отличным сценарным ходом.
Наверное, я ее немного идеализирую, приписываю качества, которыми она никогда не обладала. Билл решил все же смонтировать свой документальный фильм о ней, и в нем обещает показать все без прикрас. Интересно, как воспримет публика танец на костях, потому что это может быть только он, если фильм действительно будет честным. И может стать вызовом, по-настоящему яркой работой, спорной работой, которая сможет сделать его снова настоящей звездой. Он останется в истории, как и сама Маргарет.
Конечно, то, что произошло на острове, само просилось на страницы, а потом и на художественный экран. Как только я появился в офисе, все стали косвенно или прямо об этом говорить. Предложить Маделин Стоун написать роман было вполне естественно. Кто, как ни она, сделал бы это наиболее точно, художественно и досконально? Она пока не сказала ни да, ни нет, что по-своему обнадеживает.
