Незадолго до Нового года мы снова встретились все вместе, нас собрала Агата, как и в прошлый раз. Встретились в ресторане, впятером за одним круглым столом. Кажется, даже его форма была выбрана неслучайно: никому из нас не хотелось вспоминать ту столовую, где мы растянулись вдоль длинного стола, как в похоронном бюро.
За ужином мы рассказывали о том, чем занимались с нашей последней встречи, говорили о планах на новый год, о новых проектах и мечтах – обо всем, кроме Маргарет Митчелл. И все это выглядело таким здоровым: нормальные люди за обеденным столом говорят о своей нормальной жизни.
Но каждый пришел на эту встречу, чтобы доказать себе и остальным, что он в порядке, что это происшествие его не сломало, не изменило его жизнь, что он смог взглянуть на исколотое тело прекрасной и талантливой Маргарет Митчелл и жить, не видя перед глазами эту картину каждый день перед сном или спонтанно в течение дня в любой момент времени. Мы должны были встретиться, чтобы вольно или невольно поддержать друг в друге эту иллюзию продолжения нормальной жизни.
А еще у нас всех был один общий на всех секрет. Мы все состояли в клубе анонимных убийц Маргарет Митчелл. Никто из нас не убивал ее, но каждый хотел это сделать. Можно сколько угодно смеяться над тем, что мысли материальны, но теперь я точно знаю, что это так. Два раза это не может быть совпадением. Мы все этого хотели, и концентрация наших желаний оказалась настолько высокой, настолько безжалостной, насколько оказалось ее убийство. Мы словно все немного убили ее, и это связало нас навсегда. Огромная пропасть между “желать смерти” и “убить” – так ли она огромна? Во время наших нейтральных разговоров мы обменивались улыбками и приятными словами, но стоило нам замолчать – все, что мы сказали тогда и думали раньше, вставало между нами с завязанными глазами и весами в руках. Мы осуждали друг друга за ненависть к ней и понимали друг друга в этом. Можно бесконечное число раз говорить о том, что никто из нас этого не делал, но отыграть назад свои мысли, свои чувства, свои желания – этого сделать не сможет никто из нас.
