— Это правда? Алисия опустилась так низко, возненавидев меня? — спросил он. И Иона притворно разрыдалась, бросилась ему на шею, обхватывая его тело своими тонкими, но цепкими ручками.
— Иначе я бы не приехала к тебе прямо на войну. Не только моя жизнь в большой опасности. Королева грозится разогнать Верховный Совет, если те откажутся назвать тебя преступником, — слова куртизанки подобно яду отравляли разум Уильяма, превращая его в безумца. — А еще она хочет лишить тебя всех наград и титулов. Она говорит, что ты бездарный полководец, который и стадо баранов одолеть не сможет. Умоляю тебя, поспеши в столицу! Скинь с трона эту проклятую блудницу! Одно твое слово, и жизни в Арондале станет куда лучше!
— А армия? Как же я брошу своих воинов? — сомневался маршал.
— Пока ты думаешь о чужих жизнях, твоя собственная вот-вот оборвется. Наведи порядок в Вермилионе, а потом уж и сражайся сколько влезет.
И ее губы прильнули к его губам, в то время как чувственное руки поглаживали широкую спину, постепенно сдергивая с его тела тунику.
…Поутру Уильям наспех отдал командирам необходимые указания, забрал сотню лучших рыцарей и устремился в Вермилион.
* * * *
Всю дорогу до Вермилиона Уильям обдумывал план своего внезапного появления в городе. Не давала покоя мысль, что ворота в столицу захлопнутся прямо перед его носом, и даже титул маршала не устыдит стражу держать снаружи героя королевства. Но такое развитие событий представлялось ему маловероятным. Вряд ли королева могла сговориться с новым начальником городского дозора, вставшего на свое место сразу после исчезновения советника Уинсона. Канцлер не допустит, чтобы Алисия так ловко и безнаказанно производила перестановки без его ведома. Да и что может эта распутная девица? Разве у нее хватит ума подговорить стражу против Виллея и самостоятельно захватить власть, которая пока принадлежит ей лишь формально?
Нет, ворота могут захлопнуться, только если на горизонте покажется незнакомая армия. С отрядом в сто человек вполне можно проскочить в город, а там уж и тысяча стражников будет бессильна против лучших рыцарей королевства. Внезапное появление позволит нанести неожиданный визит во дворец и исключить какие-либо недоразумения.
Эта зима в Арондале выдалась холодной. И хотя она была куда мягче и короче чем в восточных землях за Железными горами, тем не менее, бедствий простому люду она приносила достаточно. Передвигаться ночами было слишком тяжело. Иногда дорога внезапно терялась под снегом, заставляя путников останавливаться и искать утерянную путеводную звезду. Ночевали в деревнях и на фермерских хозяйствах. Крестьяне не слишком спешили расставаться с припасами, чтобы прокормить такую ораву солдат, и маршалу приходилось все чаще получать желаемое с помощью силы. Он обещал, что после войны вернет свои долги, но изнуренные работой хмурые лица не верили ему.
«В конце концов, какое мне дело до этих рабов, — думал вечерами у камина Уильям. — Их жизнь пуста и никчемна. Весь ее смысл сводится к содержанию двора и армии королевства, за что те в ответ милостиво защищают крестьян от разбойников и варваров. Нельзя же всем жить в роскоши и достатке, точно также как и нельзя всю славу от победы разделить поровну на каждого воина. Победитель неизбежно бывает только один, даже когда и добивается успеха вместе с тысячами сподвижников».
Потом мысли маршала снова переходили на предстоящий визит в Вермилион. Он то представлял триумфальное свержение Алисии с трона на глазах у всех обитателей дворца, то вдруг пугался своей решимости и размышлял, как лучше отстранить королеву и при этом не уронить ее достоинства и не очернить высшую власть.
«Сначала поговорю с Виллеем, — решил, наконец, Уильям. — Этот хитрец, конечно, предложит нечто гнусное и недостойное, но в таком случае сам же и будет выполнять свой замысел. Я и мой отряд станут лишь нейтральной стороной, обеспечивая законность и порядок во дворце».
Ночью ему не спалось. В голову лезли странные вопросы, упрямо отгоняющие сон. Какое собственно право имел он вмешиваться в дела королевства? Разве маршалу подобает свергать правителей по своему усмотрению? Или он лишь противится своей судьбе? Боится за свою жалкую жизнь?
Так, проворочавшись всю ночь, усталый Уильям вновь отправлялся в путь со своими рыцарями. Не важно, что там ждало его впереди. Лишь бы быстрее добраться до столицы.
У ворот Вермилиона отряд задерживать не стали. Сонный стражник спросил было по привычке, кто пожаловал в город, но разглядев блестящие латы и синие плащи с вышитыми золотом гербами, сразу посторонился.
В городе было людно. Горожане быстро привыкли к наступившей зиме и, накинув на себя меховые накидки, вернулись к своим трудовым будням. Торговцы снова заполонили улицы своими лавками, а детвора весло бросала друг в друга снегом, лепила из него причудливые фигуры.
