«Слишком спокойно тут. Неужели Иона преувеличила опасность? Или это проклятый канцлер так трясется за свою задницу, что решил вернуть меня обратно? — размышлял Уильям, подозрительно оглядываясь в людей на улице. — Либо я прибыл слишком внезапно и заговорщики не подготовились встретить меня, либо никакого заговора и нет. Правда последнее слишком усложнит мое положение. Ведь я, не имея приказа, бросил армию. Кто ведает, что там сейчас происходит? Вдруг виндландцы уже настигли моих гвардейцев и разбили их вдребезги?»
Внезапно на главной улице Вермилиона его отряду преградили путь два стражника.
— Улица закрыта по приказу королевы, отправляйтесь в обход, — то и дело сплевывая, сообщил небритый детина и даже нагло выставил алебарду, как бы намекая на то, что не собирается пропускать всадников.
— Ты хоть знаешь, на чьем пути стоишь? — грозно спросил его Уильям.
— У меня приказ самой королевы, — хмыкнул стражник. — А ты кто таков будешь?
Тут маршал не выдержал и, пришпорив коня, направился дальше, предварительно стукнув как следует кулаком по наглой роже. Но охрана действительно стояла не зря. Вся улица оказалась изрыта глубокими ямами и завалена горами из камней и бревен.
— Никак ремонт задумали в самый разгар зимы, — сказал Уильяму один из рыцарей. — Господин маршал, может лучше и в самом деле отправиться по другой дороге? Боюсь через эти рвы нам коней не провести. Да и сами ноги все переломаем.
— Ладно, идем в обход, — согласился Уильям.
И они перешли на узкую улочку, в которой за раз могли протиснуться только три всадника. Она напрямую вела к самой площади Дорлана Гарнибальского, а там уж и до дворца было рукой подать. Вытянувшись в длинную вереницу, рыцари не спеша вели своих коней дальше.
Внезапно позади маршала испуганно взбрыкнула лошадь, и ее всадник громыхнул своими латами о землю. Уильям остановил коня и обернулся, стараясь за плотной массой брони разглядеть, что же случилось.
— Лучники на крыше! — донеслось до него с того конца колонны, и в этот момент прямо на его глазах стрела с полосатым оперением вонзилась в соседнего рыцаря, не опустившего забрало шлема. Через мгновение на головы всадников полился дождь из смертельных игл.
Одного взгляда хватило маршалу, чтобы понять, кем были эти таинственные стрелки. Эльфы! Только они умели с такой удивительной точностью и частотой попадать прямо в прорези для глаз.
Гвардейцы пытались прикрывать себя щитами, но множество эльфов, ловко прыгая по крышам и уворачиваясь от летящих в ответ арбалетных болтов, пускали свои стрелы по всем возможным направлениям, неизменно отыскивая слабые места в броне рыцарей. Если это не получалась, они ранили лошадей, и те с диким ржанием сбрасывали с себя седоков.
За тысячелетия своих скитаний по лесам эльфы умели мастерски управляться с луком и стрелами. Они не переговаривались друг с другом, но волшебным образом каждый из них выбирал себе мишень, не претендуя на намеченную жертву своего соседа. Некоторые не ставили своей целью поразить рыцарей, а лишь не позволяли другим воинам выглянуть из-за щитов или перезарядить арбалеты. Иногда плотно закрытые окна домов распахивались, и всадники получали порцию дротиков прямо в лицо, успевая лишь бессильно рубить мечами вновь сходящиеся ставни.
Вот на глазах Уильяма один из эльфов спокойно приложил оперение к уху, прицелился и выстрелил, пронзив стрелой тонкую пластину на шее одного из гвардейцев. Выбирать цели не приходилось: груды тел на улочке беспорядочно метались от одной стены к другой, стараясь найти призрачное спасение под тенью карнизов.
— Вперед! За мной! — заорал что было мочи маршал, и повел рыцарей дальше по улице, стараясь как можно быстрее покинуть эту ловушку.
Но там их ждали высокие баррикады. Гвардейцы попытались было с наскока завладеть укреплениями, но на их головы хлынул такой ливень стрел, что пришлось отступить ни с чем.
— Выламывайте двери! Прячьтесь внутрь! — отдавал команды маршал, успевая прикрывать голову щитом. Внезапно конь под ним рухнул, и только армейская выучка позволила рыцарю не оказаться придавленным к земле.
Когда его воинам с трудом удалось взломать одну из заколоченных дверей, с ним оставалось всего восемь гвардейцев. Остальные отстали, дальнейшая их судьба была неизвестна. Однако и в доме не было спокойно. По коридорам послышалась незнакомая речь и вскоре эльфы стали прибывать со всех сторон. Правда, здесь у них уже не было былого преимущества: несмотря на численное превосходство, рыцари раз за разом отбрасывали их атаки.
— На прорыв! — скомандовал Уильям, и гвардейцы стали пробиваться через узкие коридоры и комнатки к противоположной стороне дома.
Эльфы же, неся потери в рукопашной схватки, успевали расстреливать их практически в упор. В одном из коридоров завязалась ожесточенная схватка, и протиснуться дальше удалось только Уильяму. Он мог бы вернуться и помочь свои воинам, но в голове оставалась только одна безумная мысль о спасении своей жизни.
