Воздух над Эпиркерком уже начинал нагреваться, и на улице теперь становилось не так вольготно, как в деревянной конюшне. Макс следовал за наставником, размышляя над двумя вещами: сколько времени пройдёт, прежде чем он привыкнет кормить лошадь мясом, и насколько большая должна быть принадлежащая колдуну территория. Сады плодоносных деревьев, левада и хлев, огороды и кусты, какая-то загадочная посадка за синей оградкой — и это не учитывая площадь самого особняка. Интересно, что ещё скрывал участок Захарии в своих недрах? От дома до загона они брели по тропинке никак не меньше семи минут, и, пускай шли неторопливо, это всё равно приличная дистанция.
Магистр обогнул хлев по периметру и устремился вперёд, к постройкам, скрытым в тени внезапно очутившихся на территории сосен. Два сарайчика, небольшие и такие же опрятные (
— Слева курятник. Сразу за ним небольшая пристройка, там зерно — кормить их будешь трижды в день, сразу после того, как накормишь Дрозда, и в обед. Тёмных курей не трогай, они несутся хорошо, — велел по-стариковски деловито Захария, не удосужившись продемонстрировать новому помощнику домашнюю птицу. — А вот рыжие идут на корм. Справа же у меня…
Чародей открыл дверь (на ней магической печати не светилось, обыкновенная задвижка). Внутри стояло неопределённое количество молочно-белых коз с ошейниками. Запах оттуда шёл соответствующий.
— …основной источник питания моего коня. В пристройке за козлятником их питание. В какой последовательности кормить животину — сначала коз или сначала кур — решай сам, как удобнее.
С этими словами колдун стремительно зашёл, схватил одну из копытных за рог и без труда вывел прочь из сарая. Остальные собирались было пойти за товаркой, но Максим предусмотрительно закрыл перед ними дверь.
— Разводить коз в Эпиршире — дело неблагодарное, — пятерня костлявых пальцев держала рог с такой силой, что козе при всём желании было не вырваться на волю. Очевидно, маг давно привык иметь со скотом дело, знал, к чему готовиться. — В каждом первом дворе по десять штук, спроса на их мясо или молоко нет никакого. Поэтому легче закупать поголовье раз в месяц.
И снова Путники возвращались в конюшню, пока сердце Максима пропускало один удар за другим. Ему в жизни не приходилось убивать никого крупнее осы, даже голубиную смерть от рук Стёпы он просто наблюдал со стороны и никакого серьёзного участия в её приближении не принимал, а теперь, кажется, перед парнем открывалась незабываемая перспектива лишить жизни млекопитающее, притом крупное и частично разумное. Будь он посмелее, пошутил бы про обряд сатанистов и жертвоприношения, но стоило ему только вспомнить о топоре с мерцающим наточенным лезвием, как внутри всё переворачивалось от страха. С каждым шагом ноги вставали на землю всё менее и менее уверенно.
Магистр ввёл козочку в хлев, в четвёртый отсек, и передал в руки подмастерья — Макс вцепился в рог так, что испугался, как бы не оторвать ненароком. Потом с ничего не выражающим лицом колдун переставил пенёк на пятачок строго между двумя кольцами, забрал скотину, вырвал одним махом топор, прищёлкнул к ошейнику цепи с двух сторон и просунул свободные концы в крепления на полу — стоило потянуть их при помощи магии, и голова козы сама наклонилась к пеньку и легла на него шеей. Попытки сопротивляться животному ничего не дали, но парень