Деревья кончились совсем, и они вышли к
К счастью, чародей не принадлежал к числу тех, кто любит нагнать интриги. Одно движение пальцами — и печать погасла: замок приглушённо щёлкнул и упал в протянутую им ладонь, двери сами собой отворились и оба Путника беспрепятственно вошли внутрь.
Хлев маг отстроил по Земному типу (сомнений в том, что именно он занимался проектированием конюшни и особняка, становилось всё меньше), площадь помещения предполагала комфортное размещение нескольких лошадей: вдоль левой стены бок о бок расположились три просторных денника с коваными воротами и квадратными кормушками, вдоль правой тянулось четыре отгороженных друг от друга каменными стенами отсека без дверей. Все с порядковыми номерами на табличках. Предчувствуя очередной полноценный инструктаж (на это намекали пронумерованные отсеки), Макс прошёл чуть дальше по длинному широкому коридору и в следующий миг от резкого грохота не только подпрыгнул, но и перекреститься не забыл — звук напомнил удар тараном по воротам крепости.
— Цыц, — велел колдун твёрдо, но без свойственного ему фонового раздражения, пошире открывая ведущие в хлев ворота и обращаясь к неизвестному, со всей дури лупанувшему изнутри по стене денника. — Имущество не портить, не тебе за него платить.
В отсеке с табличкой «1» хранился до потолка сбитый сноп сена — запас плотно уложенной сухой травы оказался, впрочем, не шибко впечатляющим, поскольку Максим знал: домашняя скотина ест за семерых, даже одному коню не хватит этого количества на всю зиму. Разве что только здесь не существовало зимы в привычном ему понимании, с сугробами, льдом и морозами. Впрочем, у стены покоились ещё ровно сваленные тремя разноцветными стопками массивные мешки из красного, жёлтого и синего льна без подписей, о назначении которых оставалось только догадываться. Быть может, комбикорм? Сделав пометку обязательно спросить у наставника, как тут с географией и климатическими условиями, Макс перевёл взгляд на табличку «2» и, предположив, что ему разрешают осторожно осмотреться, заглянул за перегородку.
Внутри второго отсека хранилась амуниция, и первым, что сразу бросилось (не могло не броситься) ему в глаза, был полный конный боевой доспех на специальной стойке: сверкающий чистотой, отполированный до зеркального блеска, подвижные металлические пластины испещрены всевозможными узорами и символами — не иначе как магическими, в этом юноша не сомневался. Здесь было всё: снаряжение для шеи и головы, для туловища, разумеется, даже для ног имелись «браслеты»… Венчало конструкцию седло, вписанное чётко между передним и задним компонентами защиты, с которого мягко ниспадала волнами крупная кольчуга. Иссиня-чёрная кайма на каждой грани пластин, невероятно детализированная полная луна, выгравированная во всю грудь, бесчисленное множество завитушек, отдалённо напоминающих облака, и россыпи серебряных звёзд — настоящее произведение искусства.
— Это бардинг.
За миг до прозвучавшего пояснения Макс ощутил движение прохладного воздуха, источаемого чужой кожей, и понял, что колдун стоит за спиной… Но от неожиданности всё-таки вздрогнул: голос раздался над самым ухом, совсем не там, где его ожидалось услышать. Как же он бесшумно передвигается, зараза! Захария прошёл мимо, игнорируя эффект, который произвёл на подопечного, и взял со стеллажа в углу небольшую тряпицу неопределённо-серого цвета.
— Шанфрон, — протерев от пыли конский шлем, закрывающий голову практически целиком, сказал он. — Критнет, — тряпица спустилась на тяжёлый ошейник, защищающий от ран лошадиную шею. — Пейтраль, — чародей провёл тряпкой по массивному конскому нагруднику. — Круппер, — несколькими размашистыми движениями он снял пыль с увесистого панциря, расположенного за седлом. — Фланшард, — на защите лошадиных боков почти не собралось грязи, поэтому колдун лишь для успокоения души смахнул тряпочкой крохотные пылинки. — И ногавки, — тряпица прошлась по «браслетам». — Учитывая складывающиеся обстоятельства, тебе не помешает запомнить названия этих элементов. В обязанности подмастерья входит, в числе прочего, забота об оружии и амуниции своего мастера. Но пока опустим эту тему.
— Кто ж сделал такую красоту?
— Подавляющая часть работы выпала Каглспару, разумеется, — магистр аккуратно сложил полотенчико вдвое. — Он выковал доспех и наложил патину… Гравировкой занимался я.