Ни повседневных штанов колдун не переодел, ни причесался (сухие волосы торчали во все стороны) — даже футболку домашнюю сменить не удосужился (или хотя бы заправить), и она спущенным парусом болталась на груди.
— Чета Беренж почти полным составом. А Каглспар? Ещё не в городе?
— Нет, господин, — поклонилась ему женщина, сменив радость хмурой сосредоточенностью. — Отбыл четыре дня назад, мы его не ранее чем через трое суток ждём.
— Куда он там на сей раз отправился, в Эпфир?
— Именно так. И коль меня спрашивать, — она разогнулась и, вытянув губы по-детски недовольно, уставилась на Захарию с нескрываемым негодованием, как если бы именно он был причиной её бедствий: — Так пусть бы лучше он только
— У меня нет столько работы для твоего мужа, — покачал головой колдун, спускаясь по ступенькам с крыльца. — И давай говорить открыто, госпожа: мастер кузнец из тех, кому всегда будет не хватать.
— Ох, господин, да я понимаю, — она окончательно скривилась, борясь с желанием вылить на собеседника всё негодование до последней капли. — Но уж больно тяжело это и нечестно…
Она собиралась поведать о чём-то ещё — не исключено, что о глубоких своих эмоциональных терзаниях, — но Захария жестом вынудил женщину замолчать.
— Знаю. Жизнь вообще редко с кем обходится по справедливости. Но если тебе нужен взгляд со стороны, за которым ты, очевидно, и начала эту беседу, госпожа… — он подошёл к проёму в заборе и, посасывая трубку, остановился напротив оробевшей и опустившей плечи жены кузнеца. — Могу сказать одно: успокойся и смирись.
Несколько следующих секунд, которые оба они молча смотрели друг на друга, Макс, внешне сохранив каким-то чудом спокойное выражение лица, внутренне задыхался от накатившего возмущения. Воспитанный немного в других реалиях, он слушал и ушам не верил: какое, в общем-то, право имеет
— От того, что ты злишься или печалишься, госпожа, Каглспар своего графика не изменит, — продолжил мысль чародей. — Он будет уезжать и возвращаться, чтобы снова погрузиться в работу в кузне, а после — опять уехать. Такой уж он человек. Но, возможно, прямо сейчас он столкнулся с шайкой бандитов или дикими зверями. Прямо сейчас его пробуют ограбить или даже убить. Ему может быть страшно или грустно точно так же, как сейчас страшно и грустно тебе, госпожа. Кузнец рискует здоровьем и жизнью не для себя. Ему, как человеку решительному, деятельному, желающему для своей семьи только лучшего, как никому другому важно возвращаться домой. В
— Твои злость и расстройство не дадут ему сил, госпожа. Не залижут ран, не успокоят душу. Если ты думаешь, что Каглспар рад покидать каждый раз близких ему людей, ты глубоко заблуждаешься. Ни одно, даже самое грубое твоё слово не сравнится с виной, которую он чувствует каждый день, находясь вдали от вас. Дай ему то, что нужно каждому мужчине: ощущение, что он нужен. Что в нём нуждаются, что ему необходимо продолжать жить ради кого-то помимо себя. Только так ты сможешь облегчить его ношу и только так тебе станет легче самой.
Бертша молчала. Макс торопливо запихивал негодование туда, откуда оно вылезло. В целом, с точки зрения логики он оказался с наставником почти полностью согласен, мысленно приказав себе на будущее не делать поспешных выводов.
— Я давно хотел это сказать, вообще-то, — прикусив мундштук, задумчиво протянул чародей. — Но как-то возможность не подворачивалась. Надеюсь, госпожа, мои слова тебя не обидели.
— Напротив, господин магистр, — она ответила тихо и медленно покачала головой. — Есть о чём поразмыслить. Благодарю вас.
— Не затягивайте ваше прощание, мы должны совсем скоро отправляться ко двору. Пятиминутная готовность, Максимус… И надень толстовку. Другим наверняка захочется поглазеть на твой иноземный видок.