Парень обернулся к своим собеседникам, виновато и немного по-идиотски нелепо улыбнувшись. Он не мог ничего с собой поделать и почувствовал в тот миг облегчение — не придётся самому выкручиваться из неловкой ситуации, в которую его поставила собственная неорганизованность, — однако правила приличия велели как минимум объясниться со знакомыми, прежде чем придётся с ними попрощаться. Неловко было и смотреть конкретно на Бертшу, выслушавшую в свой адрес довольно прямолинейное нравоучение от постороннего человека — ему почему-то казалось, что женщина сейчас отчего-то непременно должна испытывать стыд.
— Простите, госпожа, но…
— Я понимаю, Максим, — жена кузнеца посмотрела на колдуна с выражением глубочайшего уважения в глазах и кивнула. — Ступай, и куда бы вы ни шли — удачи!
— Удачи! — нестройным хором повторили за матерью дети.
Макс махнул им рукой и, не оборачиваясь больше, пулей взлетел на крыльцо. Просочившись мимо наставника в дом, он юркнул к лестнице, прыжками поднялся на третий этаж на одном дыхании, даже не задумываясь о смысле и значимости всего происходившего, кое-как смыл с рук остаток козлиных слизи и крови в ванной комнате, нашёл на постели и натянул чистую толстовку (хотя он точно помнил, что ничего не стирал, кофта приятно пахла мятой) и так же оперативно спустился вниз. Ему, быть может, и хотелось бы остановиться ненадолго, пораскинуть мозгами, переварить разворачивавшиеся вокруг него события, но время не стояло на месте, вынуждало лететь сломя голову в пучину событий, до поры позабыв про рефлексию и анализ. Парень и сам толком не мог ответить себе на вопрос, почему так суетился поскорее выполнить приказ — слушаться «старшего», более опытного и мудрого, вошло в привычку так давно, что уже не подлежало обсуждению.
— Три минуты, — удовлетворённо кивнул колдун и вытянул руку к очагу, с которого предварительно снял котёл. — Пройдём через портал, так быстрее. Опорожнение желудка не приветствуется, но и не возбраняется… В первый раз многих выворачивает.
— Это цитата из «Гарри Поттера», Мастер? — рискнул уточнить Макс.
Чародей покосился на подопечного и с не свойственным ему весельем промурлыкал:
— Дамблдор был великим волшебником.
На краткий миг парню почудилось, что Захария улыбнулся — и эта улыбка не шла ни в какое сравнение с предыдущими версиями, угрожающе-приторными или откровенно злыми. Хорошо, что он умел улыбаться ещё и вот так — по-человечески спокойно, тепло и тихо, как улыбаются нормальные люди, демонстрирующие на лице именно то, что чувствуют. На лице психопата или маньяка с непоправимо порушенной психикой ничего подобного промелькнуть, по мнению юноши, не могло.
Потушенное пепелище, на котором обычно готовилась еда, заискрилось фиолетовым огнём: угли охватили лиловые искры, вихрь засверкал и принялся стремительно расширяться, образуя нечто, похожее на шаровую молнию. Свет рос и растягивался до тех пор, пока не достиг величины в человеческий рост: внутри мелькнуло расплывчатое очертание какой-то белой лестницы.
— Проходи, — кратко велел наставник, опустив ладонь: от сотворённой на сей раз магии кожа его, в нормальном состоянии светло-серая, потемнела на несколько тонов, а вены приобрели практически чёрный оттенок. — Лучше закрой глаза. Внутренности моего портала — не самое приятное зрелище.
Максим в нерешительности замер. Только теперь в его пустую, пусть и светлую головушку закрался закономерный вопрос: а что он творит вообще? Волшебство, порталы, левитирующие тарелки, плотоядные лошади и невидимые барьеры, не пускающие за забор — едва только столкнувшись с этими явлениями, Макс почему-то практически сразу воспринял их как само собой разумеющееся, словно обитал в схожих условиях всю жизнь. Не испугался, не опешил, ни о чём даже толком не расспросил нового покровителя. А теперь как ни в чём не бывало планирует пройти через какой-то телепортационный коридор… При этом не имея ни малейшего представления о том, что это такое, что ждёт его внутри и насколько такое мероприятие безопасно — пролом в пространстве и времени впечатления надёжности не производил.
— Проблемы? — уточнил равнодушно чародей, повернувшись.
— Н-нет, Мастер.
И Макс, предчувствуя нелёгкую поездку, с тяжёлым сердцем шагнул вперёд. Нога опоры не встретила — прежде чем кухня осталась позади, он успел осознать, что падает.