Ученик Истока. Часть I полностью

— Круг сделал всё возможное, чтобы я покинул его ряды, — колдун, оставив на губах кровожадную полуулыбку, в театральном жесте развёл руками. — Некоторые особо активные магистры приложили впечатляющее количество усилий, чтобы настроить против меня практически всех остальных, что уж говорить о ваших стараниях за пределами нашего чародейского клуба по интересам. Пока Эпирширом правит Хэдгольд, я не вернусь.

— Вы всё ещё…

— Да, я всё ещё, — резко, словно не мог больше сдерживать внутреннего зверя на цепи, сорвался и огрызнулся Мастер, наклонившись над столом. — Вообрази себе, Гаган, у меня очень хорошая память и очень мстительное сердце. Разве не за это вы меня так любите?

Магистры молча рассматривали стол и стены, заинтересованные искусством плотников и архитекторов. Макс сделал про себя пометку при возможности разобраться с вопросом давней и явно всем известной взаимной нелюбви наставника и действующего правителя. Осознав, кажется, что потерял контроль, Захария по возможности плавно откинулся обратно на спинку кресла, неторопливо повертел початый бокал перед носом и сделал небольшой глоток.

— Когда Айгольд придёт к власти, первым делом он попросит меня вернуться, — с расстановкой и, как почудилось Максиму, немного обречённо и утомлённо проговорил магистр Хаоса и затянулся трубкой. — К сожалению для меня и к счастью для него, отказаться я не смогу. Так что вам следует проявить терпение.

— Недолго, кстати говоря, терпеть-то осталось, — вдруг сказал Дишо очень тихо.

И снова пауза, наполненная гораздо более значимым молчанием, чем могло показаться на первый взгляд, воцарилась в зале. Чародей повернул к нему голову медленно, словно опасался, что ослышался, и пронзительно уставился самым бесцеремонным образом. Это плавное движение больше смахивало на поворот головы совы. От негодования и злости не осталось и следа.

— О чём это ты, любезный?

Уже внутренне догадываясь, что именно услышит, Захария сдерживал подступавшее к груди ликование очень ловко и искусно, но Макс не увидел этого — он ощутил волну радостного предвкушения, мягко растёкшуюся от обычно веющих прохладой рук. Магистр Реки стушевался — видимо, благостного настроения от сей информации он с коллегой не разделял.

— Наш король болен, — ответила вместо старика Женевьев ничего не выражающим тоном. — И, насколько нам известно, состояние с каждым днём ухудшается. Госпожа Ринара уже не в силах его вылечить.

— Она? И не в силах? — колдун приподнялся и подобрался: он случайно напоролся на новость гораздо более важную, чем та, с которой пришёл, и не собирался отпускать пойманную за хвост удачу. — Известно, что с ним?

— Госпожа Ринара назвала эту болезнь каким-то странным словом. Я никогда прежде его не слышала, — дама нахмурилась, пытаясь вспомнить и выговорить. — Лейк… лийк…

— Лейкемия? — подсказал Захария.

— Да, оно. Откуда вы знаете?

— Это название… из нашего с Ринарой мира, — вновь ложась на спинку, протянул Мастер. И, хотя Максим этого никак не ожидал, нахмурился. — Вот же… чёрт.

Остальные магистры обменялись встревоженными взглядами.

— Это плохо?

— Для Хэдгольда? Хуже некуда.

Какое-то время наставник медитировал над своей курительной трубкой, пока Максим чутко считывал его внутреннюю борьбу. Было ясно, что какая-то часть колдуна абсолютно не намерена помогать королю, пока другая старается убедить в том, что сделать это необходимо через «не хочу». Сосредоточенно изучая игру солнечного света на поверхности белого вина, чародей поджимал губы, хмурился и щурился, рассуждая и прикидывая варианты.

— Как сейчас помню лекцию в университете, — проговорил он, всё ещё взвешивая моральную составляющую своего наклёвывающегося решения. — «Лейкоз — злокачественное заболевание кроветворной системы, клон которого может происходить из зрелых клеток крови или гемопоэтических клеток костного мозга». Думаю, вы и половины этих слов не поняли, но… плохи дела у нашего короля, чего греха таить. Болезнь смертельная, развивается довольно быстро.

— Эту хворь можно как-то вылечить? — с надеждой подалась к нему навстречу Женевьев. — Можно спасти его?

— Не знаю, — честно ответил колдун. — Но многое зависит от того, какая у Его Величества форма.

— Да вроде как обычно, — задумался Гаган. — Ну, может быть, слегка поправился за последние годы.

Захария беспокойно усмехнулся.

— Я о форме болезни, любезный, — снисходительно пояснил он. — Лечение подбирается в зависимости от того, с какой конкретно разновидностью лейкемии пришлось столкнуться, острый это лейкоз или хронический. Если острый, то какой вид — лимфобластный или миелоидный, если хронический, то, опять же, какой — лимфоцитарный, миелоцитарный или… Боги, зачем я вам всё это рассказываю? Если его лечила Ринара, она наверняка давно уже всё выяснила.

— Вы знаете о каком-нибудь лекарстве от этого… лейкоза?

— Насколько мне известно, цитостатических препаратов в вашем мире ещё не придумали.

— А где-то придумали? — подобрался и Дишо.

— В нашем мире — да. Странно, что Ринара не отправилась за ними на Землю. Или она уходила в Путь недавно?