Колдун отделался многозначительным «угу». Айгольд усмехнулся, убрав со лба явно раздражавший его отросший локон волос, и прицокнул языком.
— Как предсказуемо.
— Ты тоже оригинальностью не блещешь, — заметил чародей, рассматривая облака теперь непосредственно над городом. — Мог бы и рассказать об отце, но не стал меня радовать раньше времени.
— Рано или поздно ты обо всём узнал бы сам, — парировал принц словами мага. — Мне незачем напрягаться без необходимости. Да и откуда тебе знать — может, я хотел сделать сюрприз? Явиться к тебе домой с ящиком медовухи и от души отпраздновать сие великое событие?
— Ты можешь. Но неужели тебя совсем это не волнует?
— А должно? — Айгольд хохотнул, и в честности этого вопроса у Макса сомнений не возникло никаких. — Папаша никогда не был моим уязвимым местом… если ты понимаешь. С чего бы мне вдруг беспокоиться о его кончине? Заботиться надо о друзьях, а не о врагах.
— Ты взойдёшь на престол, как только он испустит дух. Осознаёшь хоть?
— Разумеется, осознаю, — недовольно скривился принц и снова убрал золотой локон с глаз. — Ты меня готовил к этому с пелёнок, Ария, и вполне доходчиво объяснил, насколько великая это ответственность. К тому же, я взойду на престол не один — рядом будет один ворчливый и нелюдимый магистр Хаоса.
Колдун решил ничего на это не отвечать. А Макс просто молча охреневал от происходящего и не смог бы прокомментировать услышанное, даже если бы очень хотел.
— Так что там с вашим разговором? — подтолкнув его локтем, спросил принц.
— Неплохо. Магистры встревожены покушением на госпожу Агнеотис и настаивали на моём присутствии на завтрашнем Совете. Хотят, чтобы я выступал в качестве свидетеля и… консультанта.
— Иначе они не были бы членами Круга. Папаша, может, и думает только о себе любимом, но он не дурак держать при дворе безалаберных магов, отлынивающих от своих обязанностей и не понимающих, кто нам нужен, а кто — нет. С твоим участием дело пойдёт куда быстрее, все прекрасно это понимают. Как только стану королём — прикажу тебе служить двору.
— Прикажешь? Ну-ну. Удачи.
— Помилуй, Ария, ты шикарно смотришься в парадной мантии, тебе явно стоит носить её каждый день. А куда наряжаться, если не на службу? Бить армию Дендриема тоже в ней поедешь?
— Понятия не имею, — раздражённо сжал челюсти чародей. — Пока нет официального объявления, я об этом не думаю.
— Хорошо, пусть так. Зайду к вам в гости сегодня. Выпьем, поболтаем.
— Ты вообще знаешь, насколько ты раздражающая заноза в заднице и как сильно мне надоел?
— Конечно, знаю, ты же не даёшь забыть об этом ни на минуту, ворчливый дед, — улыбка принца, однако, стала только шире. — Жди часам к восьми. И Ученик твой пусть тоже к нам присоединяется. Шумная компания тебе не повредит. Заодно отпразднуем маленькую победу смерти над жизнью и расскажешь мне про мадам Ровен. С меня медовуха!
— Поздновато для того, кто не планирует, пьянющий в жопу, на моём горбу до замка добираться, — заметил уже спокойнее и даже немного дружелюбнее колдун, поднимаясь. — Не говори, что хочешь опять сбежать из своей цитадели на всю ночь.
— Загляну в бордель по дороге. Или не загляну. В любом случае, в твоём доме моей королевской особе спится очень вольготно.
— Ты ужасный человек.
— Не хуже тебя.
Принц дружески похлопал мага по спине и получил в ответ улыбку одними губами, искреннюю, но очень утомлённую. Захария лениво кивнул на прощание и устало пошагал вниз по лестнице.
— Максимусу уже есть двадцать пять? Ему пить-то можно? — поинтересовался напоследок Айгольд, спустившись на одну ступеньку.
— А есть разница?
Королевич засверкал, как новогодняя ёлка.
— Да никакой!
В особняк вернулись тем же путём, которым пришли — через портал, — и Максиму стоило немалых усилий убедить себя шагнуть в кольцо фиолетового пламени во второй раз. Стараясь держать руки как можно плотнее прижатыми к телу, он перенёсся в кухню, пушечным ядром вывалился из потухшего очага, не удержавшись на ногах, и больно врезался животом в обеденный стол. Глаз юноша во время перемещения не размыкал ни на миг — отчасти это и стало причиной сниженной манёвренности. Столу-то что, он дубовый, а вот у парня в районе печени может остаться синяк. Шагнувший в обеденное пространство следом за ним колдун движением руки погасил магическую шаровую молнию — и теперь, погружённый в глубочайшую задумчивость, нерасторопно стягивал с плеч парадную мантию. Взгляд, обычно пронизывающий, залезающий глубоко под кожу, опустел, направленный в одному ему известную точку в пространстве.
Было о чём поразмышлять и самому Максу. Уличную одежду снимали в тишине.
— Совсем немного до полудня, — констатировал чародей флегматично-бесцветным тоном и махнул рукой в сторону главного входа: замок послушно щёлкнул. — Садись за азракт. Нет, не там, — одёрнул он, когда Максим, закинув толстовку на сгиб локтя, уже вознамерился подняться на второй этаж, в мрачную библиотеку. — Здесь садись, за стол у двери.