Захария пытался говорить. Сквозь нараставший по силе и громкости смех до слуха доносились обрывки слов и фраз, но приступ никак не мог дать ему довести мысль хотя бы до середины. Схватившись рукой за живот, постукивая в рамках приличия ладонью по столу, он задыхался от смеха.
— Вы находите это смешным? — магистр Света внезапно по-настоящему рассердилась, аж со стула поднялась, настолько сильно её выбило из равновесия веселье колдуна. — Вы считаете, что это смешно?!
— Естественно! — выдавил тот и запрокинул голову, блистательно продемонстрировав остальным оба ряда белых клыков. — Это… уморительно!
— Что я не так сказал? — шепнул Гаган.
— То, — подняв взгляд ещё влажных от слёз глаз, довольно пояснил всё ещё розовый от смеха Захария. — Что ты считаешь, будто Хэдгольду есть какое-то дело до собственного сына! Или ты и об этом не слышал?
Магистр Света потупил взор. Очевидно, он пробыл членом Круга гораздо меньше времени, чем Максу сначала показалось, и не успел окончательно погрузиться в мир дворцовых интриг и сплетен, а потому засмущался: было понятно даже дураку, что Гаган воспринимает Захарию если не как пример для подражания, то как крайне авторитетную для себя фигуру — точно. И выглядеть перед ним дураком ему не хотелось.
— Что в этом смешного? — продолжала злиться Женевьева. — Это грустно, печально, отвратительно, но точно не смешно!
— Расслабься, Женев, я не над Айгольдом хохочу, — выдохнув и смахнув с глаз слезинки, широко улыбнулся магистр Хаоса. — Дай мне повеселиться. Тем более, что наивность, с которой наш общий знакомый говорил о наследии Хэдгольда… ну очень забавна!
— Почему вы думаете, что Его Величество не заботится о Его Высочестве? — неловко поинтересовался Гаган, поджав губы, опасаясь вызвать очередной приступ неконтролируемой радости. — Это же его семья, его наследник, его кровь…
— Да… — протянул Захария. Улыбка медленно сползла с его лица, в воздух вернулся холодок. — И его позор.
Дишо решил прояснить ситуацию и уже начал было объяснять, с чего вдруг Айгольд стал для своего отца клеймом, но прочитать незапланированную лекцию по истории ему не позволили.
— Мы не станем это больше обсуждать, — восстановив душевное равновесие, подвёл черту магистр Хаоса. — Как я помню, мы собрались здесь не для сплетен и слухов, хотя я и признателен вам за информацию о состоянии короля. Что важнее на данный момент: загадочный кузнец проклятого браслета.
— Вы же сами начали этот разговор…
— И сам его закончу.
В зал против воли подавляющего большинства возвращалась рабочая атмосфера. И хотя Женевьев садилась на своё место ещё красная от негодования, вскоре краска с её лица спала.
— Донесите до остальных членов Круга мои слова, господа, — поднимаясь, произнёс Захария: его интонация подозрительно напоминала приказ. — Пусть примут все необходимые меры. Понимаю, что в связи с вероятностью начала войны им будет не до каких-то простых смертных, но всё же
— Я настаиваю на вашем присутствии на Совете, магистр, — Дишо поднялся следом за ним и пожал ему руку. — Как правильно отметил Гаган, вы свидетель событий. И никто из нас не разбирается в магии разрушения. Мы не просим принять участия в расследовании и поиске преступника, равно как и не станем больше просить вернуться в Круг, покуда Его Высочество Айгольд не взойдёт на престол, но хотя бы дайте нам инструкции. Магистры соберутся здесь завтра в полдень, мы будем вас ждать.
— Может, мне и правда стоит появиться, — кивнул Захария и с жутковатой улыбкой добавил: — А может, и нет.
Как и обещал, Айгольд ждал их — правда, на улице, у ворот, ведущих к широкой мраморной лестнице замка. Лучезарный, активный, добродушный, хотя и немного взбалмошный для своих лет, принц совсем не по-королевски непринуждённо расселся на верхних ступеньках и внимательно наблюдал за облаками, накручивая золотые волосы на палец. Казалось, его совершенно ничего не заботит и не волнует, кроме собственного благополучия и сиюминутного удовольствия побыть обыкновенным человеком.
Появление Захарии, однако, быстро вернуло королевича к реальности — не исключено, что его просто хлестнуло холодком по спине, как это всегда бывало, стоило колдуну оказаться в непосредственной близости. Чародей медленно опустился на ступеньки возле Айгольда, облокотившись локтями о колени, и напряжённо закурил. Зелёный дым, поднимаясь густыми клубами над его головой, в свете солнца приобретал приятный оттенок свежей травы. Макс благоразумно решил было к ним не приближаться, но наставник жестом пригласил его сесть рядом.
— Всё в порядке? — наклонив голову на бок, поинтересовался принц.
— Смотря с какой стороны посмотреть, — задумчиво ответил колдун, вцепившись взглядом в ползущее над горизонтом серое облачко. — Есть над чем подумать.
— Судя по тому, сколько вы там пробыли, тебя хотя бы выслушали. Это уже успех.
— О да, — кивнул тот. — Ещё как. К счастью, думать они не разучились, так что со срочностью вопроса согласились единогласно… пусть и не сразу.
— Тогда отчего ты такой хмурый? Опять звали вернуться?