— Разумеется, — сделав вид, что не заметил соскока с темы, кивнул Айгольд, пристально наблюдая за его действиями. — Об этом только ленивый не судачил. Знаешь, какая у сморчка случилась истерика, когда генерал Коул позволил Дестине покинуть Эпиркерк до вынесения судом её приговора? А как тряслась от бешенства Дестина, когда суд удовлетворил апелляцию Дишо? Прошло столько лет, а я смеюсь каждый раз как впервые. Уверен, их со стариком взаимная любовь крепчает с каждым днём и исчезнет только после их кончины. Желательно, конечно, одновременной.
Захария, невзирая на необходимость копошиться в кухонной утвари с сосредоточением, повернулся-таки к гостю в пол-оборота — не смог сдержать удивления и вместе с тем подозрительности.
— Ладно Дестина, но за что ты так со стариной Дишо? — улыбнулся чародей одними только губами, взгляд оставался пронзительно-серьёзным.
— Да ни за что, — отмахнулся королевич, — Просто он мне не нравится. Имею право.
— В этом доме никто тебя прав не лишает, разумеется. Но всё же интересно, чем магистр Реки насолил наследнику престола. Насколько я помню, он всегда придерживался консервативных идей…
— Да нет, нет, — Айгольд поморщился. — Никаких инициированных сморчком заговоров или сплетен касательно моей персоны, будь спокоен. Всё-то ты сразу о самом дурном… Просто он некрасивый. Эти его морщины, складки — и ладно бы только в этом было дело, но он и сам по себе, мягко говоря, не красавец: кожа да кости… Только не принимай на свой счёт, Ария,
— И в мыслях не было, — протянул магистр медленнее обычного и, не торопясь так скоро расслабляться, отвернулся обратно к столешнице. Обоим Путникам показалось, что королевич не договаривает, однако, впрочем, выпытывать чужие секреты попытки не предприняли. — Истоки разрушения на всех накладывают отпечаток: кто-то слепнет, кто-то стареет, кто-то выживает из ума. Дистрофия — скромная плата, с которой я давно смирился, и на чужое мнение внимания уже не обращаю.
— Зато сколько такая магия сил даёт… — мечтательно возведя взгляд к потолку, прошептал принц. Мгновением позже он, однако, уже сосредоточенно глядел на собеседника и подозрительно щурился; Макс в этой стремительной перемене отчётливо углядел черты поведения колдуна. — Так что за срочное происшествие заставило главного чернокнижника континента появиться в зале Совета?
— Покушение, — спокойно ответил Захария, вытирая руки. — На одну из твоих подданных, госпожу Ровен Агнеотис. Знаешь такую?
— Как не знать. Её брат — один из членов парламента, — отчеканил Айгольд.
Чародей хмыкнул, нахмурился и замер. Глаза вновь быстро забегали от одного предмета кухонной утвари на столе к другому. Наблюдать за ним в такие моменты, как оказалось, очень занимательно: проследить за мыслями, разумеется, не удалось бы даже приблизительно, но Макс с интересом запоминал внешние проявления его задумчивости.
— Расскажи об этом человеке.
— Что-нибудь помимо того, что он жуткий скупердяй и ни единого медяка лишнего за всю жизнь не потратил? — хохотнул королевич, смахнув волосы со лба. — Так сразу ничего в голову и не приходит, признаться. Его зовут Бирмунд, ему сорок или около того, женат, двое детей…
— Айл.
— Да шучу я! Нормальный он — в меру сообразительный, в меру подхалим, только очень жадный. Как и все Агнеотисы, закончил МАЭ, но ходили слухи, что природа каким-то особенным даром Бирмунда не наградила. Учитывая репутацию их рода — при дворе Агнеотисов чтят за едва ли не самых влиятельных и могущественных повелителей магии огня, знаешь ли, — непросто ему приходилось.
— Ох уж эти репутационные риски, — наигранно-сочувствующим голосом протянул чародей, усаживаясь, наконец, во главе стола. — Сколько ему, бедняжке, пришлось пережить с таким клеймом — уму непостижимо.
— С твоими подвигами в этой области всё равно никому не сравниться, я не спорю, — едко парировал принц, задорно и по-детски провокационно скалясь в улыбке. — Но не забывай, что тебя окружают живые люди, с которыми общество тоже может обходиться бесчеловечно и даже жестоко.
— Поучи меня ещё, засранец.
— Простите, что вмешиваюсь, — рискнул подать голос до этого сидевший смирно Максим. — Что такое «МАЭ»?
— Магическая Академия Эпиркерка, — тут же выпалил Айгольд, довольный возможностью продемонстрировать молодняку свои знания.
— До появления советских Путников в Цельде аббревиатурами не пользовались, — пояснил колдун в ответ на недоумевающий взгляд подмастерья. — Но во время Второй мировой войны, когда погибшие солдаты обеих сторон повалили толпами, этот мир вынужден был претерпеть некоторые изменения, нравилось ему это или нет.