— Их появление пришлось на период, когда большинство королевств начало на Путников охоту в самом прямом из смыслов, — принц поближе придвинул миску с рыбной похлёбкой. — Хотя, как утверждают историки, эту охоту именно их массовое нашествие и спровоцировало. Большинство «ваших» воинов, как ни странно, честно пытались адаптироваться к новому измерению, но разница менталитетов и старые обиды провоцировали локальные конфликты. А некоторые и вовсе открыто продолжили грызться друг с другом даже после смерти.
— Ты слабо представляешь, что творилось в те годы на Земле, — сухо возразил чародей. — Не стоит судить о возможности или невозможности примирения.
— Так или иначе, это вносило в наш быт… определённый разлад, — Айгольд решил ничего не отвечать, хотя тон у него и смягчился. — Участились вооружённые столкновения, иногда случайными жертвами становились мирные люди, обстановка накалялась, а с Земли прибывало всё больше солдат. Короли один за другим теряли терпение и в какой-то момент практически единогласно утвердили закон, разрешающий уничтожать Путников за опасное для жителей Цельды поведение.
— А потом — за
— А Цельда — это?..
— Название этого мира, Максимус, — пояснил колдун. — Ладно, давайте лучше опустим исторические подробности бытия и вернёмся к более насущным вопросам. Ты мне про господина Бирмунда рассказывал.
— Как скажешь, — послушно кивнул монарх. — Должен отметить, до недавнего времени рассказывать о нём толком было нечего. Он пребывал где-то в пространстве и занимался мелкой торговлей, пока несколько лет назад не был назначен на обустройство порта в Энларке, руководить строительством и облагораживанием прибрежной линии. Ничего серьёзного, знаешь, пристани всякие, брусчатка, фонари — стандартный набор. До столицы доходили слухи, что Бирмунд буквально из каждого подрядчика душу вытряхнул, но сторговался на какую-то неприлично маленькую сумму и в замок возвратился, потратив чуть больше половины выделенного на порт бюджета. По возвращении скромно сообщил о результатах, вернул в казну остаток и с тех пор папашу не покидал. На том и сказке конец.
— Значит, зимой… — задумчиво нахмурился Захария, вяло помешивая горячий бульон, но пояснять мысль не стал. — Не нравится мне, что Энларк за сегодняшний день уже второй раз в разговорах с разными людьми появляется.
— А когда был первый?
— В беседе с Кругом. Сначала Дишо сообщает, что туда стягиваются войска нашего доблестного государства, а теперь ты говоришь, что оттуда начался путь славы Бирмунда Агнеотиса, на сестру которого накануне совершили покушение.
— Совпадение, — не слишком-то уверенно предположил Айгольд, поджав губы. — Пускай и подозрительное. Если подозреваешь Бирмунда в какой-нибудь противозаконной глупости, то можешь смело забыть: скряга чист, как горный ручей, его проверяли. Несмотря на алчность, он крайне печётся о репутации и в жизни бы не рискнул тем, чего смог добиться… Учитывая сомнительные магические способности.
— Член парламента, говоришь? — колдун прикусил нижнюю губу и уставился в какую-то точку на поверхности обеденного стола. — Нужно будет поручить Кругу проверить все каналы в Энларке. Может, всплывут какие-нибудь детали. Напряги стражу прошерстить порт, когда чародеи там закончат.
— Возможно, — не стал скрывать королевич. — А ты-то как об этом узнал?
— Давид приходил.
И магистр, выйдя из спонтанного оцепенения, словно вспомнил, где находится и зачем, крайне быстро принялся уплетать свою порцию, заинтересованно поглядывая периодически в сторону ящика, который ему принесли. У Максима во время наблюдения за ним сложилась стойкая ассоциация с крокодилом, проглатывающим жертву не жуя и лишь изредка прищёлкивающим челюстью для проформы.
— Её сыночек-то? Рыжий такой?
— Они все рыжие, Айгольд. Но да, старший сын. Вчера он принёс браслет…
— Браслет?
— Украшение такое, на руке носят, — беззлобно фыркнул Захария.
— Благодарю за пояснение, без тебя бы в жизни не разобрался. При чём тут какой-то…
— Его прислали мадам Ровен вчера днём, — пояснил колдун. — Вещь, созданная при помощи магии разрушения. Давид обнаружил посылку и сразу принёс мне, даже матери сообщить не успел. Спрашивал, могу ли я помочь найти этого щедрого человека, пожелавшего остаться инкогнито.
— И ты обратился к Кругу, потому что участвовать в расследовании не собираешься, — заключил Айгольд.
— Ты поразительно проницателен сегодня.