Ученик Истока. Часть I полностью

— Вторым словом будет скорая Смерть, беспощадная, надёжная и крайне болезненная! Выпьем за то, чтобы к папаше пришла именно такая погибель!

— Аминь, — фыркнул Захария.

Вновь, пока Максим старательно пытался замаскировать испуг, принц и магистр ударили бутылками — и в этот раз пили гораздо усерднее, будто от количества проглоченного на одном дыхании спиртного зависела скорость, с которой испустит дух Хэдгольд. Если они и верили в это, то оба единодушно стремились приблизить разрушительное воздействие лейкоза: даже королевич, не шибко-то крепкий на подобных мероприятиях, одолел половину медовухи по такому случаю. Молодой Путник из уважения к присутствующим сделал несколько глотков — и, пока вытирал тыльной стороной ладони губы, размышлял.

Сначала о том, почему может родной сын пить за упокой ещё не умершего отца. Потом о том, почему может наставник презирать собственного короля. А затем и о том, что и сам король, очевидно, должен был конкретно насолить этим двоим, чтобы даже спокойный Захария ненавидел его всем сердцем.

Что-то произошло, — думал Макс, ставя бутылку на стол и уже чувствуя, как спиртное стремительно всасывается в кровь через слизистую рта. — Что-то такое, что настроило на короля двух влиятельных людей. Борьба за власть? Может, это и стало причиной для Айгольда — он, кажется, любит всеобщее внимание. Но Захария? Вряд ли. Не сидел бы он здесь, в своей лавке, и не лечил бы людей по мере необходимости, если бы всё дело было в общественном влиянии. Деньги? Захария… довольно бережливый и не чурается торга, но что-то мне подсказывает, что его не обделили бы средствами. Тогда что?

— Простите, Мастер, — аккуратно позвал он. — Вы не боитесь, что кто-нибудь услышит, как вы пьёте за гибель короля?

— На доме Оглушающий щит, — ровно ответил колдун, садясь за стол и параллельно извлекая трубку из нагрудного кармана домашней накидки. — К тому же, Хэдгольд прекрасно осведомлён, как мы с Айлом к нему относимся. Наша нелюбовь совершенно взаимна.

— И вам не страшно жить в столице, когда…

— Мне некого бояться в замке, Максимус, — магистр пожал плечами и пригубил медовухи. — Единственный человек, способный хоть как-то мне навредить, в жизни не придёт сюда с мечом. У нас с Коулом слишком длинная совместная история, чтобы идти друг против друга. Правители имеют свойство сменять один другого, а друзья — это надолго.

— Коул — один из членов Триады?

Захария кивнул.

— Господин Михейр рассказывал мне о нём, — задумчиво проговорил парень. — Он, кажется, генерал армии Эпиршира?

— Именно так, — подтвердил вместо колдуна принц. — И, скажу откровенно, он очень хорош. Отменный стратег, прекрасный воин и в молодости был объектом влажных женских фантазий по всему королевству, но, в отличие от Арии, имеет скверную привычку стареть.

Опа, — тут же сделал пометку Макс. — Хорошую тему ты поднял, Айгольд, спасибо. Надо будет разузнать, как это так выходит, что Захарии на вид лет двадцать, а на деле — полтинник, если не больше.

— Сейчас, насколько мне известно, он преспокойно доживает свои дни в личной усадьбе на окраине города, — продолжил будущий монарх. — Весть о назревающей войне его, к удивлению придворных, не обрадовала.

— Я всё больше склоняюсь к решению появиться завтра на Совете, — вдруг ни с того ни с сего заявил чародей.

Принц покосился на него, вкладывая во взгляд всё имеющееся в нём сомнение.

— Зачем?

— Из-за господина Давида.

— Ого!

Айгольд неожиданно для Максима пихнул Захарию локтем в бок и весьма развязно провёл ладонью по его растрёпанным сухим волосам. Медовуха, выпитая быстро и в большом количестве, делала своё дело — королевич стремительно пьянел.

— Кому-то понравился молодой студент Академии, а?

— Вот тебе лишь бы глупость какую-нибудь сморозить. Ты знаешь, я ненавижу подобный юмор, — раздражённо отстранился, недовольно морщась, колдун. — Юный Агнеотис попросил меня о помощи и волнуется за свою мать. Этих причин уже достаточно, чтобы завтра сходить к Кругу и помочь им разобраться. Но ещё меня тревожит напоминание Гагана… Совет и правда может растянуть заседание на несколько месяцев, а мадам Ровен, боюсь, не обладает таким запасом времени.

— Это при хорошем раскладе, — возвращая руку на бутылку, проговорил заметно медленнее Айгольд. — Если их какие-нибудь мухи покусают всех одним скопом. А так — помню, был случай: эти бараны почти полгода раскладывали каждую деталь по полочкам. И знаешь, что в итоге? Пришли к тому же, с чего начинали.