— Я, может, многого ещё не понимаю, разумеется, — убедительно ему удавалось говорить только по той причине, что Максим говорил от души, — Так что можете не слушать, но мне кажется несправедливым, что по любой мелочи все тут же бегут к нему просить совета или помощи. Это не благотворительный фонд, в конце концов, почему бы людям не начать решать свои проблемы самим?
Гости переглянулись вновь, на сей раз со смесью лёгкого стыда и закономерного вопроса: «А действительно?».
— И правда, — первым нарушил молчание татуированный Мат’Ро и в символическом жесте засучил рукава. — Господин Максимус дело говорит: давайте этого козла
— Обожди ты, — к счастью, остановил вспыльчивого и скорого на расправу коллегу Симеус и посмотрел на подмастерья с очень знакомой ещё из прошлой жизни укоризной. — Вы, господин Максимус, верно толкуете, что свои проблемы люди сами решать должны. Вот только ещё вы верно толкуете, что вы многого ещё не поняли, как Цельда устроена и как быт тут налажен. Будь то наши проблемы, мы бы их решали своими силами, как того и требуется, но Хошо — проблема
— А что он сделал-то?
Симеус ничего путного ответить не смог, помолчал немного, после чего, словно стесняясь необходимости обращаться по такому случаю к товарищу, посмотрел-таки назад, на зелёноволосого спутника. Кир намёк понял и без ложной скромности, пройдя чуть вперёд (
— История долгая, но коль кратко излагать: Хошо с недавнего времени шибко много получать начал. Больше, чем прежде. То коня нового прикупит, то пурпурной краской балки выкрасит, то цветные стёкла зачарованные вместо обычных в окна поставит. Мы поначалу не замечали, потом порадовались за человека — у него товар хороший, но в золоте-то Хошо отродясь не купался. А потом, что уж тут, и обсуждать принялись, откуда такой успех взялся. На вопросы-то он не отвечал, но оно и понятно — редкий торговец свои тайны выдаст за просто так, да и у каждого из нас свои способы имеются, опытом наработанные. У кого поставщик уникальный, у кого…
— Отвлекаешься, — напомнил Симеус, чувствуя, что времени на рассказ у приятеля уходит уже подозрительно много.
— Да, простите… О чём там я?.. Да, про Хошо. Стало интересно — вот мы и выяснили совершенно случайно, что он с чёрным нашим рынком дела ведёт незаконные. А это нарушение кодекса торговой гильдии, и его бы за это не только оштрафовать надлежало, но и членства лишить.
— Понятно. Ну, я точно не тот человек, с которым нужно решать такие вопросы, господа, — пожал плечами Максимус. — А того, с кем нужно, господин Соллер, я позвать не могу, к сожалению, потому что его нет и до обеда не будет.
— Так ведь… уже обед.
Макс обеспокоенно перевёл взгляд на скромные часы на комоде. Длинная стрелка давно уже переползла за «двенадцать», короткая замерла между тремя и четырьмя пополудни.
— Уже?.. Чёрт! Я со всеми этими разборками про сад забыл! И про посуду… Чёрт!
— Быть может, мы господина магистра можем здесь подо…
— Нет! — встрепенулся парень, уже один разок наступивший на эти грабли. — Никакого ожидания Мастера в торговом зале! Тем более, что без моего присутствия вам тут вообще находиться нельзя. Был рад познакомиться, господа, но приходите завтра или попозже — мне ещё столько всего сделать нужно, ёпрст, мне некогда!..
— Вы, кажется, про сад сказали, — неуверенно заговорил Кир. — Моё ремесло отчасти с этим связано, я, может, помочь чем смогу?
— Если Мастер узнает, что в его саду был кто-то посторонний, он мне башку открутит, нет-нет-нет! Большое спасибо за предложение, но…
Он вдруг замолчал, краем глаза заметив неожиданно, как в мебель вернулись прежние яркие цвета. Потом принюхался — из воздуха пропал сладкий запах сырости и плесени, вернулся знакомый холодок. Едва только парень обернулся, как из-за угла кухонной комнаты, довольно быстрым и очевидно раздражённым шагом вынырнул колдун.
— Мастер, наконец-то, — выдохнул Макс с облегчением и внезапно понял, что по-настоящему рад его видеть. — Мастер, тут к вам…
— Ясное дело, не к тебе же, — хмуро зыркнув на столпотворение в торговом зале, чародей весьма бесцеремонно отвернулся, размашистым движением сбросил с плеч парадную мантию и без особой радости, шагая широко и рассерженно, подошёл к рабочему столу. — Господин Симеус, господин Мат’Ро, господин Кир, господин Хошо. Прежде чем начнётся диалог, предупреждаю: настроение у меня прескверное, поэтому диалог будет кратким. Максимус, — он зыркнул на парня, и у несчастного от хлестнувшей его по щекам колючей волны подкосились колени. — Бери книги и наверх.