Ученик Истока. Часть I полностью

— Во-вторых, и эту информацию я хочу донести до вас ещё доступнее: вы не производите впечатление людей, обеспокоенных обстоятельствами — или хотя бы осознающих, в насколько глубокой… яме можете оказаться. Учтя ваше социальное положение и доступ к высшему образованию, я пребываю в нескрываемом смятении от этого впечатления: оно ставит под большой вопрос наше потенциальное сотрудничество. Включаться в проблему больше вашего я не намерен.

— Прошу прощения? — Эйн медленно приподнял одну из бровей, подчёркнуто-вежливо перейдя на особенный, пониженный тон, после которого обычно стреляются. — Не могли бы вы пояснить, господин магистр?

— Казалось бы, куда уж доступнее, но да, мог бы. Вашему сыну едва исполнилось двадцать, он ещё алкоголь в публичных заведениях пить не имеет права, — скрипнул зубами Захария, — Но уже относится к покушению гораздо ответственнее, чем оба его родителя — взрослые люди. Идут третьи сутки с момента, как подбросили проклятье, а это всего лишь первая наша беседа. Сначала вы не потрудились выделить полчаса в своём плотном графике, чтобы прийти сюда, а теперь, когда господин Давид буквально выпросил у вас время на нашу встречу, требуете «узнать, как продвигается расследование». Такого пояснения вам достаточно, господин Эйн, или мне стоит ещё немного конкретизировать? Прежде чем вы попробуете что-нибудь возразить, оскорблённо нахмуриться, сделать отсылку на Кодекс или напугать попранной дворянской честью, позвольте дать настоятельную рекомендацию: если жизнь вашей супруги вам и правда дорога, будьте любезны в полной мере осознать, насколько много ещё получасовых встреч вам придётся организовать со мной. И не стоит, — замедлившись, вплетая в голос теперь отдалённо смахивающий на шипение змеи звук, подвёл итог вступительной части чародей, — Даже не миг допускать мысль, что я имею какое-либо отношение к стражам или гвардии. Я не собираюсь вкладывать время и силы в дело, которое не интересует вас.

Повисла крайне неприятная пауза, липкая и вязкая. Мадам Ровен — роскошная женщина не более тридцати пяти лет на вид с не менее роскошными огненно-рыжими волосами, убранными в сложную причёску, благоразумно сохранявшая до этих пор молчание, мягко положила свою узкую белую ладонь поверх ладони мужа, когда почувствовала, с какой силой его пальцы сдавливают её плечи, и не менее мягко заговорила:

— Вы правы, господин магистр. Однако, боюсь, в сложившемся… недопонимании виновата я. Мне следовало сразу донести до Эйна всю серьёзность появившейся угрозы, но…

— Прошу вас, госпожа Агнеотис, я ненавижу, когда из меня пытаются сделать идиота, — попытка сгладить углы только сильнее раззадорила скверное настроение колдуна, но речь его сменилась на вежливую и ровную обратно пропорционально внутренней злобе. — Впрочем, я могу сделать вид, что верю каждому вашему слову, если вам так будет удобно. Остановимся на том, что каждый из вас должен с этого момента относиться к посылке от преступника так же, как относится господин Давид: предельно ответственно и серьёзно. Попытка убить вас, мадам Ровен, повторится — это вопрос времени, и я не могу гарантировать, что в следующий раз вам повезёт и ваш сын окажется поблизости, чтобы её предотвратить.

Выждав приличное количество секунд, чтобы убедиться — смысл его эмоционального пролога дошёл до Агнеотисов одинаково ясно — Захария махнул рукой куда-то в угол. Из темноты прискакал ещё один стул — и после того, как Эйн, старательно подавляя раздражение, опустился на него рядом с женой, чародей беспокойно взялся за перо.

— Какую конкретно информацию о наших беседах до вас довёл господин Давид? — что-либо записывать, вопреки ожиданиям, он не планировал: писчий инструмент тут же завертелся в костлявых пальцах, выступая, видимо, в роли игрушки-антистресса. — Кратко. Проведём сверку, после чего юноши смогут нас покинуть.

— Давид рассказал, что принёс вам посылку, адресованную моей жене, — ловко контролируя интонации и ни единым звуком не показывая истинных эмоций, пояснил глава рода Агнеотисов. — Что внутри была проклятая вещь и что вы сперва ходили с этой вещью во дворец к магистрам Света и магистру Реки, а сегодня посетили Совет королевского Круга.

— Хорошо. Ещё?

— Также он рассказал, что получил от вас защитный амулет.

— Вы его носите? — змеиные глаза Захарии пристально посмотрели на мадам Ровен.

Ни мускулом не дрогнуло светлое лицо с россыпью светло-рыжих веснушек: женщина без лишних объяснений слегка отогнула кружевной воротничок лёгкого чёрного платья — отогнула с достоинством и естественной статностью, которых Максим не смог разглядеть в подчёркнуто-властных движениях Эйна — и вытащила за тонкий шнурок из оленьей кожи знакомую парню серебряную монету, покрытую узором нечитаемых без микроскопа геометрических фигур.

— Первая приятная новость за день.