Не зная, как поступить правильнее, подмастерье аккуратно выглянул в узкий коридорчик. С посудой он расправился — остался только треклятый котёл — и решил, что не выйти и не поздороваться будет проявлением невежества. Или, не исключено, даже грубости — правила приличия местной аристократии всё ещё оставались для него непознанными.
— Приветствую вас, господин магистр, — мужчина лет пятидесяти с почти полностью седыми волосами и серыми глазами изобразил полупоклон. — С моей супругой вы знакомы — на прошлогоднем банкете вы обсуждали вопросы регламентирования боевой магии, помните?.. Старшего нашего сына, Давида, мне также нет нужды представлять — вы знакомы.
— И довольно давно, — кивнул колдун, поднявшись из-за стола. — Хватит топтаться за моей спиной, Максимус, выйди уже.
Парень дал себе слово по возможности не пересекаться с Давидом взглядами, но, стоило войти в узкий заставленный комодами коридор, отделявший торговый зал от кухни, они, разумеется, тут же переглянулись. Выглядел студент взволнованным, но вместе с тем испытывал какую-то слабую пародию на радость — предположительно, расслаблялся, поскольку теперь решать созревшую проблему будут те, кому и следовало изначально этим заняться.
— Мой подмастерье, — не вложив ни грамма удовольствия в голос, представил чародей молодого Путника. — Уверен, вы не станете возражать, если через какое-то время он уведёт господина Давида на променад во внутренний двор — нечего детям слушать разговоры взрослых.
Эйн, быть может, и стал бы возражать, но предложение его собеседник построил таким образом, что шансов на успешное удовлетворение апелляции не оставалось никаких. Решив, видимо, не терять зря драгоценное время на бессмысленные дебаты, глава рода Агнеотисов, кивнув, усадил жену на стул для гостей, который обычно прытко подскакивал клиентам прямо к ногам, встал за её спиной и жестом велел сыну отойти к круглому столу возле входа. Давид распоряжение выполнил беспрекословно и, как почудилось Максу, излишне расторопно и подчёркнуто-послушно. Каждый из членов семьи занял своё строго определённое правилами приличия место, как фигуры на шахматной доске, и молодой Путник против воли провёл безрадостную параллель: ему показалось, что король откровенно прикрывается своей королевой.
— Я осведомлён, что наша проблема вам известна, — заговорил мужчина, положив на плечи Ровен обе руки. Указательный палец венчал перстень — похожий на тот, что висел на цепочке у школяра и что в качестве гарантии оставил себе Захария, вот только в заложенный перстень не был инкрустирован крупный рубин. — Мы хотели бы узнать, как продвигается расследование.
Чародей посмотрел ему в глаза каким-то до ужаса равнодушным взглядом, не мигая и не отводя — в подобных условиях любому бы стало некомфортно, и Макс вынужден был признать не без уважения, что старший Агнеотис вытерпел сканирование достойно. Идеально прямая спина, широко расставленные плечи, уверенная стойка и слегка приподнятый подбородок — Эйн держался так, как его обязывал держаться статус. Вот только в тёмно-синем особняке на Чёрной площади привычные границы и стандарты скорее
— Во-первых, — ровным голосом заговорил чародей после того, как несколько раз затянулся трубкой, — И я надеюсь, что донесу до вас эту мысль максимально доступно: я не имею к стражникам города или королевской гвардии никакого отношения.
На лице Эйна закономерно отразилось замешательство, но он тактично сделал вид, что понимает, к чему вообще был озвучен данный тезис.
— Я… об этом осведомлён, господин магистр.
— В таком случае, не понимаю, откуда берётся ваш начальственный тон, господин Эйн, — чуть жёстче, чем того требовали обстоятельства, продолжил колдун. — Насколько я помню, расследовать покушение на мадам Ровен я не нанимался, да и аванс за эту работу мне никто не приносил.
Теперь до мужчины дошло. Приятное лицо на секунду окаменело, таким образом, наверное, он демонстрировал степень своего недовольства. Но затем, приняв пока за аксиому тот факт, что не ему сейчас устанавливать условия разговора, старший Агнеотис вновь смягчился. К слову, ненадолго — Захария явно намеревался показать зубы и даже пустить их в ход и с каким-то злым торжеством переключил темп беседы с шага на первую космическую.