Ученик Истока. Часть I полностью

Очевидно, Агнеотис к этому моменту уже настолько глубоко погрузился в одному ему доступные безрадостные размышления, что резко прозвучавший вопрос вынудил его невольно вздрогнуть. Пелена с голубых глаз юного мага спала не сразу.

— Ах, да. Дрозд. Видишь ли, столкновение с ним стало за сегодняшний день одним из самых… ярких переживаний. И не могу сказать, что радостных. Я много размышлял об этом и в какой-то момент осознал, что мне не хватает данных.

— А. Ну, спрашивай, если что, — Макс как мог спокойно пожал плечами и разместился-таки на несчастной лавочке у входа в особняк.

Приглашать собеседника присоединиться ему показалось слегка опрометчивым — Давид же не дурак, должен понимать, что в его мнимое утреннее раскаяние никто не поверил. Но всё же жестом указал на свободное место рядом с собой — потому что он не быдло и с правилами приличия, вопреки мнению некоторых, всегда был на короткой ноге. Захочет — сядет, не захочет — и хер с ним.

Притвориться расслабленным и открытым к беседе стоило хотя бы ради собственного комфорта, поскольку присутствие поблизости рыжего раздражающего фактора, чувствующего в свой адрес враждебность, не дало бы парню спокойно отдохнуть от азракта, мытья посуды и практически постоянного психоэмоционального напряжения, вызванного присутствием чародея. А если уж говорить совсем откровенно, свободного времени у Макса за последние несколько дней было кот наплакал — жалкий промежуток в несколько минут между тем, как почистить вечером зубы, и тем, как голова коснётся подушки, поскольку потом он сразу же проваливался от усталости в глубокий сон сомнительной восстанавливающей способности. Пока появилась возможность перевести дух, следовало минимизировать враждебность среды и насладиться шансом вытянуть ноги.

— Правда, я о нём почти ничего не знаю, — и, опять же… Стоит. Стоит попытаться. В конце концов, я ничего не теряю, если и на этот раз Агнеотис окажется мудаком.

Давид, сомневаясь всего миг, шагнул в указанном направлении и мягко и элегантно опустился слева от Путника на прохладные доски скамьи. Приглашающий жест он расценил как знак расположения… А если учесть, на какие выводы его натолкнули сегодняшние размышления, сиюминутным расположением Максимуса следовало воспользоваться. Невзирая на выводящую из себя способность иноземца видеть вещи такими, какие они есть, и называть их своими именами. В лоб.

— Ты за ним ухаживаешь, если я понял правильно, — уточнил студент, поправив натянутую на коленях ткань недешёвых брюк.

— Ну… И да, и нет. Я кормлю его и… его корм. Захария… как бы так помягче выразиться… аккуратно намекнул, что вырвет мне руки и вставит не в плечи, если я без разрешения проявлю инициативу в отношении Дрозда. А я дорожу всеми своими конечностями, знаешь ли.

Агнеотис сдержанно усмехнулся.

— По твоему мнению, он и вправду способен… вырвать тебе руки?

— По моему мнению? — настала очередь Макса переспрашивать. — Давай так. Я у него, конечно, всего четвёртый день живу и всё такое, но одно уяснил точно: если Захария говорит, что сделает — он, сука, сделает. Особенно если угроза касается неприкосновенности его территории: есть такая категория людей, которые ненавидят нарушение их личного пространства и готовы убить любого чужака вне зависимости от роста и комплекции, и Захария стопроцентно один из них. Такой… как бы так… росомаха.

— Росо-кто?

— Росомаха. Животное такое, на Земле обитает. Страшная тварь.

— Имеешь в виду, безобразная?

— Да нет… Знаешь, как выглядит барсук?

Давид смущённо покачал головой.

— Так, ладно, а енот?

— У нас подобных зверей не водится, Максимус.

— Ладно, проехали. Короче, росомаха — это что-то вроде большого кота. Коты, надеюсь, у вас бывают?.. Ну вот, как большой кот и маленький медведь в одном лице. Только морда вытянутая и нос как у собаки. И крупнее раз в пять. А ещё у них здоровенные мохнатые лапы и когти крючком.

— Пусть так, — тактично улыбнулся студент, — И к чему эта информация?

— К тому, что росомахи — жестокие, свирепые хищники, — пояснил Макс, ухватившись за интересную для самого себя тему и таким образом отвлекаясь от сомнительности своей компании. — Несмотря на довольно скромные размеры, они могут атаковать и прогонять от своей территории животных, которые крупнее и сильнее во много раз, они не боятся ни медведей, ни тигров… Я когда на Захарию смотрю, постоянно почему-то вспоминаю про росомаху. Не знаю, правда, зачем тебе всё это.

Странный какой-то у нас разговор выходит.

— Ты действительно крайне занимательный человек, Максимус.

Это сейчас комплимент был или оскорбление?

— И… — Давид замешкался, будучи не до конца уверенным в легитимности возникшего вопроса, но затем всё же решился и закончил: — Как ты оцениваешь службу на господина магистра? Если это не тайна, разумеется.