— Это… довольно распространённое мнение в Академии, — от удивления нетипичному поведению школяр даже не понял, насколько его слова могли прозвучать самодовольно. — Постой, как мы вообще пришли к этому разговору?
— Я вспомнил о Фрилейме и передал, что она от тебя в восторге, — подмастерье либо очень правдоподобно прикидывался, либо искренне не осознавал всю нелепость складывавшейся ситуации. — Если встретишь её раньше, чем я, сможешь передать, что её всё ещё ждёт смартфон?
— Сма… что?
— Ай блин, точно, ты же тоже не в курсе. Короче, просто передай, ладно? Она обещала рассказать мне о Цельде, но с того дня мы больше не пересекались, а мне сейчас информация нужна как воздух.
—
И хитрый прищур, который он получил в ответ, сбил с мысли без шансов на реабилитацию и оправдание.
— Так, значит, она тебе нравится всё-таки? — победоносно уточнил парень с видом человека, уже знающего ответ на задаваемый вопрос.
— Что? Нет, постой, с чего ты… Ох, я не это имел… Как мы вообще к этому пришли?!
Макс его уже не слушал. Полностью удовлетворённый тем, как легко запутал, смутил и заставил покраснеть местного дворянина, Путник добродушно рассмеялся и легко махнул рукой в его сторону, дескать, не обращай внимания.
— Вот же чёрт, я и правда в тебе ошибся, Агнеотис: ты, оказывается, не такой уж и плохой парень. До друзей нам, конечно, как до Луны… — держа в правой руке ведро, юноша прошёл мимо собеседника в коридор конюшни и направился к стучавшему копытом по стене жеребцу. — …но теперь ты меня хотя бы не бесишь.
Сухой нежный шелест злаков о дерево кормушки заполнил пространство под потолком хлева. Не дожидаясь, пока опустеет ведро, конь сунул шоколадно-бронзовую морду под льющийся как из Рога Изобилия поток и принялся жадно жевать — так, словно не ел уже несколько лет. Хищное рычание, раскатами гремящее в глотке, вынудило Максима поскорее расправиться с заданием и оперативно отодвинуться на уважительное расстояние — от греха подальше.
Искренним ли было это спонтанное признание? Максим сам не знал. Он ещё чувствовал исходивший от Давида тонкий аромат спрятанного на время подальше от посторонних глаз навоза, но вместе с тем ему по-детски наивно и отчаянно хотелось верить… нет, не в то, что все люди вокруг — посланники божьи, ангелы с трубами и канонизированные святые. А в то, что в каждом человеке помимо удобрений животного происхождения есть ещё и нечто, пахнущее немного приятнее.
— Я тебя… бесил? — не в силах сдержать расплывающиеся в улыбке губы, уточнил Агнеотис, забыв на миг и про плотоядного коня, и про странные вопросы о Лейм.
Поведение собеседника его забавляло и, к счастью и вместе с тем ужасу, необъяснимо расслабляло. К счастью — потому что юный маг давно уже не испытывал этого приятного, почти чарующего спокойствия в присутствии другого человека, принуждённый статусом, как в очередной раз верно отметил Путник, «держать лицо» — даже (и в особенности) возле родного отца. К ужасу — потому что видел его от силы третий раз в жизни. И, пускай Давид никому бы в этом не признался, расслабляться в присутствии незнакомых людей он считал непозволительной роскошью, поскольку именно незнакомцы всегда представляли наибольшую опасность.
А если учесть, что позитивные чувства вызывал человек, на которого у юного мага уже сложились определённые планы…
— Знаю, в это трудно поверить — обычно у меня ангельское терпение, — хохотнул подмастерье в ответ. — Но всё честно: я тебя тоже выбесил, мы квиты.
— Квиты, — эхом повторил студент.
— Если хочешь, можешь составить мне компанию: надо ещё кур и коз накормить, — ставя ведро на законное место, пригласил Макс. — Заодно поможешь.
— Помочь? Чем?
— Там всё просто: посветишь своей магией, пока я разбираюсь с остальным, а то после заката в сараях хоть глаз выколи… Только не спал
Вместе они вышли из конюшни и заперли за собой двустворчатые ворота.
— На мастерство не жалуюсь, — впервые не постеснявшись шутливо похвастаться, заверил Давид.