Ученик Истока. Часть I полностью

Щуплый, бледный, с длинной ухоженной бородой и в хорошем костюме, владелец кожевенного хозяйства спускался следом за колдуном след в след. Макс заметил с удивлением, что в глазах купца нет страха, а в движениях — подобострастия: Оскар нервничал, это легко читалось в его неуверенных и неопределённых движениях, но явно не из-за необходимости контактировать с Захарией. Колдун сбавлять темп не собирался: почти на крейсерской скорости от ступал на одну ступеньку за другой, стиснув челюсти до белых желваков и всем видом демонстрируя, что уговоры его только сильнее бесят, даже обошёл свой же рюкзак так, словно никакого отношения к нему не имел, и накинул на голову капюшон. Спустившись с крыльца следом, хозяин подворья остановился у подножья лестницы, несколько секунд понаблюдал за тем, как стремительно удаляется его гость, а после, разве что только ногой не притопнув, предпринял последнюю попытку:

— Прошу вас, господин магистр, ну будьте же вы благоразумны!..

— Благоразумен?

Макс инстинктивно втянул голову в плечи, искренне поражаясь, как ему может становиться настолько холодно от звука.

— Вы к моему благоразумию взываете, мастер Оскар?

— Я объяснил вам, по какой причине вынужден был…

— Вынуждены? — чародей посмотрел на купца через плечо. — А сделать то, что привело к нынешней ситуации, вы тоже были вынуждены?

— Господин магистр, при всём уважении, — кожевник вздохнул раздражённо и устало, — Вы вправе корить меня, ежели считаете это правильным, я не смею вас за то судить, однако…

— Ещё бы вы меня судили. При всём уважении.

— Однако какое же имеет отношение к делу то, что нас с вами сюда привело? И я сказал вам сейчас, почему не мог поступить иным образом. Да и впрямь же скотина дохнет, в самом-то деле!

Колдун выдохнул — могло показаться, что он пытается таким незамысловатым образом себя успокоить, но выдох сквозил усталостью. Неторопливо и как-то вяло развернувшись, он гораздо спокойнее вернулся к крыльцу, подошёл к Оскару на расстояние вытянутой руки и практически по-отечески мягко вздохнул.

— Из-за ящура, — прищурившись, вкрадчиво дополнил Захария. — Болезни, с которой уже не первое поколение скотоводов успешно борется собственными силами.

— Быть может, проверить следует, не наслало ли ящур какое проклятье?

— Оскар, пожалуйста, — цыкнул сквозь зубы колдун и уже тише добавил: — Не надо.

Кожевник открыл рот, но, подумав немного, разочарованно его закрыл.

— По-хорошему если, так мне бы сесть на коня и покинуть ваше подворье прямо сейчас, — Захария дрожащими пальцами сдавил переносицу и зажмурился так крепко, будто пытался выжать веками глаза из черепа. — Это стало бы недурным наказанием за обман.

Купец сжал губы и покраснел, но остался безмолвен. Тревога дрожала в воздухе над его головой, как дрожит в июльский полдень раскалённый на солнце асфальт. А чародей, не размыкая глаз, молчал — и молодой Путник видел прекрасно, что он не драмы нагоняет для пущего эффекта, а действительно крепко задумался и пока не определился с тем, как лучше будет в сложившейся ситуации поступить. Кончики ушей потемнели, равно как стал чуть темнее и оттенок серых иссушенных губ — он снова вздохнул, невидимая борьба внутри него с каждым мигом разворачивалась всё более ожесточённая.

— Ведите, — оскалив клыки, велел он, напряжённый и телом, и рассудком как сжатая пружина.

Не задавая вопросов и не говоря лишнего, Оскар неуверенно двинулся в ту же сторону, где скрылся несколькими минутами ранее Камир. Подозревая, что всё это загадочное обсуждение так или иначе связано с умирающей девушкой, Максим взвалил на всякий случай рюкзак-сумку на плечи и пошёл следом за наставником — оставаться одному ему в этом месте почему-то очень не хотелось.

Все трое шли вдоль длинной стены главного дома — особняка, принадлежавшего хозяину Оскару и его потенциальной, но так никогда и не созданной семье. Двухэтажное деревянное здание с цокольным этажом, облицованным камнем, упиралось короткой стороной в здоровенный деревянный амбар; два других дома, поменьше и поскромнее, располагались к главному перпендикулярно, образуя букву «П», и принадлежали, возможно, прислуге. В узком проходе между особняком и амбаром, который троица прошла мимо, Макс разглядел на заднем дворе длинную овчарню и большой огороженный луг, где топталось и блеяло большое пёстрое стадо — в пушистой массе овец, ловко огибая упитанные бока, сновала девица лет пятнадцати и поминутно наклонялась, проверяя что-то или, может, что-то выискивая. Оскар повёл Путников дальше, за амбар, из которого приятно тянуло травой, зашёл за угол и, когда сопровождаемые им гости ступили на узкую тропку, почти полностью заросшую и едва различимую, беспокойно ускорил шаг. Впереди, посреди поля, маячил выступающий пролеска — высокие синие ели Максу не понравились сразу.

— Вы пойдёте с нами, — почти приказал Захария, едва стоило купцу дойти до обозначавшего границы его владений деревянного заборчика и обернуться. — В конце концов, вы в ответе за этих людей.

— Не могу, господин магистр, я же объяснил…