— Когда подсудимый озвучил цену, я решил, что он либо блаженный и в деньгах вообще не нуждается, либо попросту не понимает, что к нему в руки попало. Откуда я знаю, где он его откопал — сходил, может, в подземелье, наткнулся каким-то чудом, увидел гравировку и решил деньжат поднять. Или, может, обанкротился, сильно деньги нужны, что готов почти за бесценок отдать какое-нибудь там наследие отца — мне вообще плевать было на его мотивы, мне этот ошейник нужен был!
— Продолжайте давать показания, господин Лакшасси.
— Я и даю, — сеш снова зыркнул на Хошо. — Я сделал еба… кхм, то есть, морду кирпичом, мол, товар как товар, на троечку. Ещё и пару монет сторговал, поэтому-то и убедился, что этот… кхм,
Лиман уложил артефакт на специально для улик вмонтированную в стол подушечку и утомлённо потёр пальцами левой руки вспотевший лоб. Максим, слушая их диалог, был вынужден признать, что, хотя пухлый и несуразный мужичок в костюме и не склонен терять времени зря, показания слушает внимательно и заставляет рассказывать подробности. Быть может, первое впечатление и на сей раз оказалось обманчивым — он явно не собирался проводить заседание спустя рукава.
— Суду известно, что многие представители вашей профессии используют сдерживающие чары, однако подавляющее большинство работорговцев успешно обходится без артефактов подобной силы. С какими конкретно целями вы приобрели ошейник с Лабиринтом Разума? Из того, что вы сказали, я могу сделать вывод, что ваш караван испытывает дефицит сдерживающих предметов — а значит, ваш товар несёт потенциальную угрозу гражданам нашей страны.
— Мой караван соответствует всем правилам безопасности, установленным Эпирширом, господин судья, — позволил себе нахмуриться аксака. — Иначе я бы не смог пересечь границы и попросту не добрался бы до вашей столицы без происшествий. Но с недавнего времени в моём поголовье появился берсерк, которого…
— С какого конкретно времени?
— …я приобрёл на территории вашего королевства. Бывший владелец…
— Правильно ли я понимаю, что вы приобрели опасный товар, несмотря на то, что он не сопровождался должным списком предметов предосторожности, и тем самым подвергли жителей нашей страны опасности?
— Если вы не будете меня перебивать…
— Второе предупреждение, господин Лакшасси, — безапелляционно прервал Лиман. — На этот раз — за неуважение в адрес суда. Ещё одно нарушение, и ваш иск будет аннулирован.
Воздух над амфитеатром нагревался. Максим, впрочем, не связывал это с солнечным светом — он прекрасно видел, что сеш выходит из себя. Очевидно, «волку» тяжело было контролировать звериный норов, равно как очевидно было и то, что он старался сдерживаться изо всех сил. Судья выглядел спокойным, невозмутимым и даже отрешённым, но чем дольше Макс наблюдал за его словами и действиями, тем крепче убеждался: зверолюда откровенно провоцируют. Мало того, его не менее откровенно пытаются подловить на несоблюдении то одного закона, то другого. Юноша покосился на наставника: Захария хмурился.
Дурной знак.
— Прошу прощения, господин судья, — аксаке потребовалось полминуты, чтобы взять себя в руки и продолжить рассказ, — Я не хотел проявить к вам неуважения. Берсерка я действительно купил на территории Эпиршира, но сделка сопровождалась всеми необходимыми предметами безопасности: ошейником, кандалами и железными перчатками. Все эти предметы — с полным перечнем стандартных чар сдерживания, разумеется.
— Тогда зачем вам понадобился артефакт, который вы приобрели у подсудимого?
— Затем, что стандартные чары только
— Предположим. Продолжайте дачу показаний.
— Так. Эх… С какого момента?
— С момента, когда вы приобрели артефакт и попрощались с подсудимым.
Истец помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.
— Да, вот… Я опробовал ошейник на следующее утро. Чары сели как влитые, товар моментально подчинился. Мы провели ряд тестов, убедились, что всё работает как следует, и встал вопрос: выставлять его на продажу в Эпиркерке или нет. А пока думали, отселили берсерка от остальных — слава богам, что отселили.
— По какой причине?
— Это регламент безопасности нашего каравана. Самое опасное время — за три-четыре дня до продажи: рабы становятся нервными, иногда агрессивными, предпринимают попытки побега, наносят себе повреждения, чтобы отсрочить момент заключения сделки. Словом, это были меры предосторожности. На случай, если за берсерка предложат хорошую цену в вашей столице.
— Продолжайте.
Сеш снова мотнул хвостом.