Ученик Истока. Часть I полностью

— Прошу прощ-щения, — прорычал «волк» и снова кивнул на кривоногого торгаша, — Гражданин подсудимый явился в мой лагерь двадцать восьмого дня Альбулаана с предложением купить «интересный товар, как раз по моему профилю». Я обычно такие сомнительные предложения сразу отвергаю…

И тут случилось странное: голубоватое свечение магической печати, вырезанной вокруг свидетельской трибуны, стало слегка ярче. Вода в узорах всколыхнулась, как если бы Цельду тряхнуло нешуточным землетрясением, засверкала в свете солнца и вдруг стала подниматься в воздух, левитируя, совсем как зачарованная магией Захарии капля из их кухонного чана. Её становилось больше с каждым мгновением, и потоки очень скоро принялись закручиваться вокруг Лакшасси, образуя непроницаемый купол.

— Да я имел в виду, если они мне не выгодны! — почти закричал «волк», осознав, что происходит и что совсем скоро произойдёт.

Вода замедлила своё движение. Затем остановилась. Словно поразмыслив, сойдёт ли его пояснение за оправдание, потоки несколько секунд угрожающе повисели над его головой, а затем плавно и с приятным шумом капель стекли на своё законное место в выщерблины в каменном полу.

— Обычно я от таких предложений отказываюсь, если они не выгодны, а они обычно все такие, — пояснил, закрепляя результат, сеш и нервно поправил воротник свободной рубахи на вздувшейся от страха шее. — С-сами понимаете, по лагерям кто обычно бродит? Перекупы и посредники. Рассчитывают, что хозяева караванов носа в город не сунут, потому что за собственную шкуру боятся, и толкают всякое гов… кхм, я имел в виду, всякую… нет, так тоже нельзя… В общем, всё что угодно, но в три раза дороже. Если не в пять. А мне бояться нечего, у меня все бумаги одна к другой, на каждый товар, я своё дело делаю как надо…

— Ближе к делу, — снова перебил Лиман.

— Да, да, к делу. Вот дело и есть. Приходит этот… подсудимый ко мне в шатёр. Говорит, мол, не желаете ли посмотреть на кой-какой товар. Я ему с порога хотел под филе пинком дать, да что-то остановило, не знаю, почему не прогнал. Говорю, дьявол с тобой, показывай. И он раскладывает свою эту полку переносную. Там всякая… дичь, если не сказать грубее. Навалено горой, поди разбери. И тут мне на глаза ошейник попадается — вот прям именно то, что нужно.

— Опишите предмет, — тут же потребовал судья.

— Да артефакт сдерживания, чего там опис… Ай, да кобальтовый обруч это был на шею. Скардсгартские глифы, древнедендрийские идеограммы, узоры Пустынников — стандартные меры подчинения. Вот что было не стандартно — это Лабиринт Разума, выгравированный на внутренней стороне.

— Он перечисляет различные виды магических гравировок, способных передавать «хозяину» контроль над действиями «слуги», — тихо объяснил Захария. — Лабиринт Разума — сильный и тяжёлый в исполнении сигил, довольно редкий.

Лиман тем временем достал из кармана пиджака крупное металлическое кольцо, завёрнутое в хлопковую тряпицу, и, придерживая через эту самую тряпицу, продемонстрировал всем присутствующим тяжёлый кобальтовый ошейник, испещрённый многочисленными символами, знаками и линиями, с очевидно сломанным (скорее, выкорчеванным) замком.

— Этот артефакт вы приобрели у подсудимого?

— Именно его. Не знаю, господин, насколько хорошо вы в этом вопросе ориентируетесь… — сеш изобразил тактичность в адрес Лимана, даже налёт снисхождения из голоса убрал.

— Достаточно неплохо.

— В таком случае, вы знаете, насколько Лабиринты редкая штука, особенно на кобальте. И когда я этот ошейник увидел, то решил: надо брать. Тем более цена была привлекательная.

— А тот факт, что за столь редкий предмет подсудимый просит сравнительно немного, не заставил вас усомниться в легальности этой сделки? — нахмурился судья.

Аксака замолчал. И молчал достаточно долго, чтобы среди немногочисленных присутствующих пробежал лёгкий ветерок перешёптывания.

— Я… видите ли, с самого начала понял, что эта сделка… — «волк» нервно облизнулся, — …не совсем честная.

— И вы осознанно приобрели незарегистрированный магический артефакт, зная о последствиях своего деяния, о том, что нарушаете закон Эпиршира и обо всех возможных последствиях этого действия, правильно я понимаю?

— Что? Нет! — возмутился сеш и недовольно прижал уши. — Я получил на ошейник от этого вашего подсудимого все необходимые документы! Разрешение, регистрационный номер… вообще всё! Откуда мне было знать, что они поддельные, я же не крыса канцелярская… при всём уважении, господин судья. А под «честностью» сделки, — он продолжил мысль, не позволив задать уточняющий вопрос, — Я подразумевал неосведомлённость продавца!

Лиман покосился на воду в магической печати. Поверхность дрожала, но взмывать в воздух не намеревалась.

— Предположим. Дальше, пожалуйста.