— Витамины, — юноша для проформы стряхнул с верхней ступеньки крыльца несуществующие пылинки и неторопливо уселся на солнышке, подставляя ласковым ещё пока лучам крепкие бледные руки. — Это… как бы тебе объяснить…
Здоровяк, обратившись в слух, примостился неподалёку.
— Вот смотри: поел ты, скажем, яблок. Яблоки состоят из разных микроэлементов.
— Подлеток, ты ноне с кем балакаешь? — выпученные глаза Каглспара говорили сами за себя: он не понимал ровным счётом ни единого словечка.
— Не перебивай, сейчас объясню. Вот есть у тебя яблоко: в его состав входит много всего. Вода, углеводы, жиры, клетчатка там, и витамины. Про воду не надо объяснять?
— Нету в яблоках никакой воды, — категорически замотал головой кузнец. — Там токмо сок!
— Так сок-то из чего состоит? Из воды и глю… ну, сахара, короче. Витамины — тоже компонент условного яблока. Благодаря ним у нас организм нормально работает. Каждый витамин отвечает за конкретное какое-то свойство: в яблоках, например, витамин группы А. Это значит, благодаря нему хорошо работают глаза.
— О как, — глубокомысленно изрёк Спар.
— Самый классный, отвечающий за зрение, витамин — это бета-каротин. Название сложное, но фиг с ним. Он содержится, например, в морковке. Правда, без жиров он толком не усваивается, поэтому просто так жевать морковь и надеяться, что улучшится зрение — бессмысленно. А вот вприкуску со сметаной — уже другой разговор. Поэтому и важно знать органическую химию — чтобы питаться эффективно и полезно. Хотя… — Макс усмехнулся. — Что-то мне подсказывает, что в вашей стране нет проблем со здоровым питанием.
— Да, едим мы зд
— Решил прогуляться по деревне, — парень махнул рукой в сторону идеально побеленных домиков на той стороне тракта и вновь, не осознавая истинной причины такого перепада настроения, нахмурился. — Хотел посмотреть, как местные живут.
Спар проследил за его взглядом — с минуту они молча рассматривали раскидистую облепиху в чьём-то саду, — после чего, привыкший доверять Путникам и их предчувствиям, невероятно проницательно считал чужое волнение.
— И как оно? Поглядел?
— Поглядел, — кивнул Макс. — Не понравилось.
Кузнец фыркнул — впрочем, не только удивлённо, но и несколько настороженно.
— Эк! И что ж тебе не любо?
— Да как-то всё…
— Не уразумел.
Сложно объяснять другому человеку то, чего сам не осознаёшь в полной мере. Парень прищурился, в задумчивости вытянув губы трубочкой, причмокнул с досадой и запустил в волосы руку.
— Вот в том и проблема, Спар, — признал он нехотя. — Что я тоже… «не уразумел». Просто плохое ощущение от этого места. Не так выглядят нормальные деревни: где-то, может, у сарая доски должны были отойти, где-то забор просесть, где-то курицы дорогу обосрать. А тут… идиллия какая-то.
— Так то разве дурно, что за порядком следят? — кузнец отмахнулся. — Вы, Путники, к грязи и вороху, быть может, привыкшие. Но здесь люди живут честные, работящие и за домом смотрят как за святыней.
— Да я же не говорю о том, что везде обязательно должна быть разруха…
И тут Максим примолк.
А действительно, почему хоть где-нибудь да обязан оказаться какой-нибудь недочёт? Юноша не хотел кривить душой и признавался в этом честно, что определённые ожидания от сельской местности — да что там определённые, вообще все — у него в сознании сложились по образу и подобию деревень из родной страны. Половина заброшена, другая угасает на глазах — в государстве, где годами не могут починить единственный пешеходный мост через реку, соединяющий деревню и продуктовый магазин, где пенсионерам приходится по пояс заходить в ледяную воду зимой, чтобы купить хлеба, крохотные селения по определению не могли выглядеть так, как здесь.
Но в Паберберде же всё по-другому. В Паберберде монархия, здесь каждый клочок населённой земли облагорожен и окружён заботой не только местного населения, но и правящей династии. Здесь нет всеобщего стремления переехать в большой город, здесь люди — по-прежнему крестьяне, живущие тем, что смогут вырастить или поймать. И если Путник правильно помнил уроки истории, в средние века крестьян было процентов восемьдесят от общего населения каждого королевства, на вот таких вот маленьких сёлах держалась — и держится и здесь, судя по всему — экономика целой страны. Так почему их дом — их святыня, выстраданная ежедневным тяжким трудом на полях и на пастбищах, должна у стороннего наблюдателя вызывать жалость или тоску?
«Да потому что здесь
— Ладно, поедем-ка, Максим, — поставив кувшин на порог, сказал здоровяк, вышел из-под спасительного крыльца на яркое утреннее солнце и сладко потянулся. — Немного осталось до Эпиркерка. Останавливаться нигде нужды нету, так что, быть может, даже к ночи доберёмся…