Незаметно земля под ногами сменилась каменными плитами, а на стенах стали попадаться осветительные шары. Фохат сгустился и начал мелко вибрировать: верный признак того, что рядом мощный артефакт или большое их скопление. Похоже, мы на верном пути.
Еще через пять тысяч и тринадцать шагов коридор привел нас в просторный зал.
Застывший воздух казался густым и тяжелым. Рассеянный свет шаров безнадежно проигрывал борьбу с мраком, и вдоль стен сгустились чернильные тени, пряча остатки древних фресок. Пол, выложенный массивными квадратными плитами, покрывал толстый слой пыли. Судя по нему, уже очень долгое время единственными «обитателями» этого места были красновато-коричневые терракотовые статуи, выстроившиеся почетным караулом от входа, через который мы проникли в зал, до противоположной стены.
Путь дальше преграждали украшенные затейливым орнаментом врата.
— Это точно черный вход? — усомнился мой друг. — Такое ощущение, что створки сейчас распахнутся и оттуда выйдет процессия во главе с Фухуа.
— Сплюнь.
Хуошан осклабился и (что за свин!) действительно харкнул на каменные плиты.
— Сейчас поглядим, что хранится в здешних закромах, — нетерпеливо сказал он.
Хуошан решительно шагнул к створкам. Я не торопился, вслушиваясь в окружающий фохат. Гул частиц усилился, и его источник явно находился за вратами. Которые еще предстояло как-то открыть.
Пока я размышлял, Хуошан уже ощупывал резные завитушки.
— Здесь нет ни ручек, ни замка, — недовольно буркнул он.
Я разглядывал статуи. Человеческие фигуры, облаченные в просторные ханьфу, застыли, непреклонно скрестив руки на груди. Создатель сумел передать в глине и легкость ткани, и несовершенство настоящей кожи. Не удержавшись, я провел пальцами по гладкой нижней части юбки. Коснулся ладони. Теплая? Будто совсем недавно достали из печи.
Кропотливая и гениальная работа, прекрасная… если бы не отсутствие лиц. Вместо них была абсолютно гладкая плоская поверхность, на которой даже не потрудились обозначить черты.
Я поежился от накатившего вдруг нехорошего предчувствия и заспешил к Хуошану.
Тот методично простукивал кулаком врата в попытке отыскать скрытые рычаги. Время от времени зачем-то прикладывал ухо, будто надеясь что-то услышать.
— Не отвечают? — поддел я друга.
— Молчат, гады, — мрачно подтвердил Хуошан и саданул ногой по воротам. — Открывайся, тупая железяка!
Низкий гул прокатился по залу, будто друг ударил в огромный гонг. Содрогнулись стены, на головы нам посыпалось каменное крошево.
— Плохая идея, — укоризненно сказал я, отряхивая пыль с одежды и волос.
— Придумай лучше, — огрызнулся Хуошан.
— Я-то думаю, а ты только и умеешь, что бузить…
— … тупоголовый ты боров.
— Что ты сказал? — угрожающе переспросил Хуошан, поворачиваясь ко мне.
— Сказал, что ты тупоголовый боров, — насмешливо прозвучал за моей спиной подозрительно знакомый голос.
Я заметил, как округлились глаза Хуошана, и медленно повернулся.
Поначалу я решил, что зрение меня подводит. Рядом с одним из постаментов стоял заклинатель как две капли воды похожий на меня. Лицо, рост, перепачканное землей и мхом ханьфу, сумка на плече. Великий Дракон, да он даже пальцы разминал так же, как это делаю я перед использованием печатей! Двойник ухмыльнулся, и меня передернуло: неужели у меня такая же самодовольная рожа?
— Гляди, как эти олухи вылупились на тебя, Саньфэн, — ехидно сказал некто с лицом Хуошана, появляясь из-за статуи напротив.
Я оглянулся: друг по-прежнему стоял позади меня. К выпученным глазам добавился раскрытый рот.
Во имя Чжун Куя [повелителя демонов], что здесь происходит⁈
— Еще бы, — отозвался мой двойник, — не каждый день встречаешь настоящих себя.
— Разрази меня гром! — выдавил Хуошан, и я уловил растерянность в его голосе. — Вы кто такие?
— А сам как думаешь, увалень ты бездарный? — сверкнула глазами копия друга. — Впрочем, у тебя никогда не хватало мозгов. Дам подсказку: я — Хуошан.
— Это не подсказка, а твое имя, кретин, — попенял напарнику мой двойник, сухо представился: — Саньфэн.
— И что вы здесь делаете? — дурацкий вопрос сам слетел с моих губ.
— Выполняем поручение хозяина Дворца Старейшин, главы Фухуа.
— Стережем вход в хранилище от воров, вроде вас, — уточнил лже-Хуошан.
Стражи, значит? Я быстро оценил обстановку. Врата за спиной прикрывали тыл, но в то же время лишали свободы передвижения. Если противники прижмут нас к ним — придется туго. Да и в целом, хорошо бы сначала выяснить, что эти двое из себя представляют. А потому не стоит торопиться.
Испортил все Хуошан.
— Эй ты, урод, — он ткнул пальцем в свою копию, — Хуошан — это я и больше никто, понял⁈ А тебе я сейчас надеру зад, чтобы не смел воровать чужие лица.
Прежде чем я успел его остановить, задрожал воздух, и ощетинившаяся шипами травяная змея устремилась к лже-Хуошану.
Тот вмиг подобрался, сложил пальцы в фигуру, призывая терновые дебри.
