Я вспоминал, что еще говорилось о джучонгах в справочнике.
Прав был в свое время учитель Лучань, подсовывая мне очередной трактат со словами: «Никогда не знаешь, что тебе пригодится». Я искренне недоумевал, зачем заклинателю, владеющему печатями, знать, когда сеять рис, а когда просо, как прокладывать каналы и строить мельницы, но ослушаться наставника не посмел. И вот теперь страница из случайно попавшегося на глаза справочника могла спасти наши с Хуошаном жизни.
— Нужно найти центральный нервный узел. Он обычно располагается рядом с пастью. Это единственное уязвимое место. Идем.
— Еще бы знать, как этот узел выглядит, — проворчал Хуошан.
Я снова считал шаги, двигаясь следом за фохатом. «Все в мире взаимосвязано», — говорил учитель. Нарушения в тонком теле влияли и на состояние физического. Ноги с трудом отрывались от будто ставшего липким пола, и я ощущал себя мухой, угодившей в медовую лужу. Перед глазами плыло, частицы фохата сливались в сплошное яркое пятно, от которого рябило в глазах. Но стоило закрыть их, я начинал проваливаться в серую муть.
Мучительно хотелось спать.
Хуошан рядом споткнулся и упал, едва успев выставить руки.
— Проклятая слабость… — тяжело дыша, выдавил он. — Если я тут сдохну, подсыпь мой пепел в чай мастера Ниу — глядишь, отравится ведьма!
Я скинул сумку и долго возился с завязками. Непослушные пальцы никак не могли справиться с узлами, но насилу мне удалось добраться до содержимого. Зубами откупорил горлянку и поднес ко рту Хуошана.
— Пей.
Друг сделал несколько жадных глотков, закашлялся, пролив большую часть воды на землю. Я задумчиво встряхнул горлянку, допил оставшееся. Зажмурился, давая отдых глазам и дожидаясь, пока подействует живительная сила Долины Семи Чаш.
Через пару минут стало легче. Целебная вода не могла восстановить запас сосуда, но хотя бы перестала кружиться голова. Я медленно открыл глаза: фохат вокруг все так же медленно и неторопливо закручивался в спирали, уплывая. Хм, странно. Я повернул голову вбок, отмечая, что впереди фохат движется нам навстречу. Место, где два потока встречались, было совсем недалеко. Я изо всех сил напряг зрение, всматриваясь в светящееся уплотнение в глубине стены.
— Хуошан, — тихо, едва сдерживая возбуждение, позвал я.
— Живой я, — откликнулся он и заразительно зевнул. — Сейчас встану.
— Похоже, мы пришли.
— В смысле?
— Разуй глаза. Видишь пятно?
На несколько секунд повисла тишина. Наконец, прочистив горло, Хуошан произнес хриплым голосом:
— Даже лучше, чем твою физиономию. Это то, что я думаю?
— Сейчас проверим.
Если у сожравшей нас твари есть мозг, то он именно здесь. Вопрос лишь в том, хватит ли у нас сил до него добраться? Фохата в сосуде осталось на две-три печати.
— Бьем одновременно.
Я поднялся, затем подал руку другу.
— Что за телячьи нежности? — скривил рот Хуошан.
— Переживешь. Неизвестно, как отреагирует джучонг, а потому лучше держаться поближе друг к другу, — я вернул ему ухмылку и скомандовал: — Готов? Бей!
Эффект оказался даже сильнее, чем я рассчитывал: доставка «ужина» прямо в мозг пришлась червю не по вкусу. Пещера содрогнулась. В лицо плюнуло концентрированным фохатом. Истощенное тонкое тело вмиг поглотило дармовую энергию. Нас швырнуло в одну стену, в другую. Сжало, грозя раздавить. Подбросило вперед, выталкивая во внезапно открывшуюся щель.
Не удержавшись на ногах, мы покатились по полу. Проход сзади схлопнулся. Земля мелко и глухо задрожала, отозвалась утробным гулом.
А затем все стихло.
Первое, что бросилось в глаза, — смена окружающего фона. Редкие частицы фохата двигались хаотично, напоминая снегопад. Я нашел взглядом Хуошана и с облегчением отметил, что прореха в районе его живота затянулась и энергетический контур снова обрел целостность.
Мелькнула мысль, что надо бы предупредить старейшин Лозы про джучонга. Кристалл уничтожен. Поле фохата рассеивается. Если червь проснется от многовекового сна и отправится на поиски пищи, деревня окажется в опасности.
Осталось придумать, как это сделать, не признаваясь, что мы с Хуошаном лазили в хранилище.
— Кажись, выпутались, — потирая ушибленный локоть, заявил Хуошан. — Не вырос еще тот червяк, который мог бы сожрать заклинателя Шипа!
— Не ты ли валялся на камнях, кряхтя как старая кошелка, несколько минут назад? Или ты макушкой ударился при падении и все забыл? — попробовал я охладить пыл друга, а то, похоже, чудесное спасение совсем вскружило ему голову.
— С моей башкой всё в порядке, старик, — заржал Хуошан и постучал себя по лбу. — Варит будь здоров! Пойдем лучше, поищем вход в хранилище. Надеюсь, подобной дряни нам больше не встретится.
— Я бы не был так уверен, — я оглянулся напоследок и зашагал вслед за Хуошаном, насвистывающим на радостях бойкий мотив.
Спустя тысячу двести шагов (теперь я считал их всё время) проход раздвоился. Я на мгновение замер, сверяясь с внутренним компасом, затем уверенно указал на левый коридор.
