— Превосходно! — обрадовался мастер Лучань. — Я подожду у деревенских ворот, пока вы соберете вещи и попрощаетесь. Мне очень жаль, что вынуждаю вас спешить, но дела Дома не терпят отлагательств.
Едва мастер удалился, к нам подлетел двоюродный братец.
— Этого… его… в Дом? — толстяк от возмущения начал запинаться. — Сквернокровку в заклинатели⁈
— Замолчи, идиот! — дядя отвесил сыну подзатыльник, посмотрел на выглянувшую из-за двери жену. — Собери там, чего надо, ему в дорогу.
Тетушка кивнула и скрылась в хижине.
— А ты, Саньфэн… — дядюшка запнулся, подбирая слова. — Учись прилежно, — выдавил он. — Слушай и почитай старших…
«А иначе, если тебя выгонят из Дома, — предупреждал тяжелый взгляд исподлобья, — лучше не возвращайся…»
Почему сейчас, спустя столько лет, я вспомнил об этом? Ядовитая игла обиды засела в памяти, отравляя ее? Я все понимал — и тогда, и особенно теперь. Мне позволили жить — и это уже немало. А не любили…
Следуя наказу, я больше не возвращался в родную деревню. Не видел ни дом с тростниковой крышей, ни дядюшку, который, несмотря на тяжелый характер, не был со мной жесток, ни тетушку, слишком робкую, чтобы выразить свои чувства, ни противного братца — да и не особо стремился к встрече с родней, если честно, хотя, пожалуй, стоило сказать им спасибо.
Раненая Шу нога с каждым шагом ныла все сильнее. Накатила слабость. Я споткнулся о невидимый в траве корень, уцепился за ствол белой березы, чтобы не упасть.
Резко похолодало.
Что за странные выверты природы? Или это меня знобит?
Похоже, тело пыталось приспособиться к внезапным изменениям и стабилизировать внутренние потоки фохата.
Озноб сменился дикой жаждой, благо река была рядом…
… Не создавать проблем — это главное, что я усвоил в доме дядюшки.
Дорога убегала к горизонту и казалась бесконечной. Старые сандалии, пожертвованные тетушкой, были велики и натерли ноги. Солнце изливалось на рисовые поля зноем. Обгоревшие шею и плечи пекло — стоило попросить у дядюшки старую соломенную шляпу, может, и не отказал бы.
Мучительно хотелось пить.
Как далеко нам еще идти?
Мастер Лучань остановился, дожидаясь, пока я догоню его. Он спешил, и один мог бы передвигаться гораздо быстрее.
— Устал, Саньфэн?
Нельзя создавать проблемы.
— Нет.
— Вот же диковатый побег! Настоящая колючка, — мастер недовольно покачал головой. — Так и буду звать тебя — Колючка Саньфэн. Идем! Недалеко деревня, там и передохнем.
Может, для заклинателя и недалеко, но прошла целая вечность, а вокруг по-прежнему расстилались безлюдные рисовые поля без каких-либо признаков человеческого жилища. Натертые мозоли нещадно горели, и я, закусив губу, думал о том, как сделать следующий шаг.
Если мастер решит, что со мной одни хлопоты, отправит меня обратно к дядюшке Дубу. А тот ясно дал понять… Лучше не возвращаться.
Нога подвернулась, и я упал. Больно! Стиснул зубы: нужно встать.
— Почему не сказал? — строго поинтересовался мастер Лучань, склоняясь надо мной и закрывая от кусачего солнца.
