Я промолчал. Заклинатель вздохнул: сейчас он сообщит, что ошибся и от меня не будет никакого проку Дому. Повернулся спиной? Похоже, я и слов не заслуживаю.
— Забирайся! — мастер Лучань присел. — Я понесу тебя.
— Как можно⁈ — испугался я. — Вы заклинатель, мастер Дома, а я…
— А ты мой ученик. И мне, твоему учителю, следовало быть внимательнее. Поэтому кончай упрямиться и залезай!
Мастер шел легким размеренным шагом бывалого путника, превращая чи в ли пути. Я чувствовал себя… странно. Мне было стыдно за то, что учителю приходится меня нести — я бы и сам мог идти, если бы немного передохнул. Но одновременно кто-то проявил обо мне заботу, не тишком, с оглядкой, опасаясь чужого порицания, не вымученно, всем видом показывая, какое большое одолжение мне делает — а искренне, от души. И от этого стало так тепло. Спокойно.
— Запомни, Саньфэн, сильный всегда должен заботиться о слабых.
Запомню. Однажды я стану таким же сильным, как вы, учитель…
Грудь распирало от фохата, и, чудилось, я лопну, если немедленно не выплесну его в печать. Лозы змеями поползли от моих ног, то уходя под землю, то выныривая на поверхность. Возможно, я не стал таким сильным как учитель, но теперь моя очередь позаботиться о нем, отплатить за все то добро, что он сделал…
…Ворота отворились, пропуская нас в просторный двор. Присыпанная белым песком дорожка вела между рядов молодых туй к одноэтажному вытянутому зданию из бамбука с каменным фундаментом и черной крышей, похожей на ласточкин хвост.
Едва я ступил во двор, мимо пронесся мальчишка в развевающемся изумрудном ханьфу, проскользнул мимо мастера Лучаня в приоткрытые ворота и скрылся в уличной суете. В деревне, где я жил, все носили некрашеный хлопок, а потому казалось странно, что одежда бывает столь красивой. Наверно, это сын самого главы или, как минимум, старейшины.
— Линг! Стой, негодник! Уши оборву!
Или, скорее, он украл платье у молодой госпожи, выскочившей на улицу, ведь одежда, как я успел заметить, была беглецу велика.
— Доброе утро прекраснейшей хризантеме этого сада.
— Лучань, ты вернулся? — госпожа коснулась волос, поправляя и так идеальную прическу. Улыбнулась. Улыбка, впрочем, слегка угасла, когда она заметила меня. — Кто это с тобой?
— Это мой ученик, — мастер легонько подтолкнул меня в спину, не позволяя отступить. — Саньфэн, поприветствуй старейшину Чжан Юи.
Госпожа, несомненно, заслуживала, чтобы упасть перед ней ниц, но учитель объяснил, что в Доме это не принято, а потому я спешно склонился в глубоком поклоне.
— Твой? Ученик? — по слогам повторила она, будто сомневаясь, что верно поняла смысл сказанного.
— Имею право, — с улыбкой подтвердил мастер.
— А глава Шаньюань уже знает?
