Она подняла взгляд на возвышающийся над деревней Дворец.
— Я как раз направлялся к нему. Доложить о ситуации на границе. Информация о Серых землях подтвердилась, и надо решить, что делать. Заодно обсудим и… прочие вопросы. Боюсь, беседа может затянуться. А мы проделали долгий путь, мальчик сильно устал. Позаботитесь о нем?
— Разумеется.
— Благодарю.
Мастер Лучань поклонился — и поклон этот выражал не просто уважение, но нечто личное, отчего щеки госпожи зарделись. Прижав пальцы к лицу, она проводила мастера Лучаня взглядом, и только когда он скрылся за воротами, обернулась ко мне.
— Саньфэн, значит?
— Да, госпожа.
Она строго покачала головой.
— У нас так не принято. Мастер, старейшина или учитель. Понял?
— Да, го… старейшина Юи.
Она жестом пригласила идти следом. Зала за дверью была столь огромна, что в ней без труда поместилась бы вся дядюшкина хижина. Десятка два детей сидели за низкими столиками. Младшие чертили палочками иероглифы на мелком речном песке в ящичках. Тем, кто постарше, доверили тушь, и они переписывали свитки.
— Хуошан! — старейшина Юи остановилась возле крупного и, судя по всему, драчливого мальчишки, пыхтевшего над сложным иероглифом. — Ты сам виноват, что мало тренировал пальцы, и теперь им не хватает ловкости. Минджу! — внимание старейшины обратилось на худощавую смешливую девчонку. — Не сутулься, а то будешь такой же горбатой, как старуха Мо. Яньлинь, Куан, не отвлекайтесь: вы еще успеете познакомиться с новеньким. Саньфэн, идем!
Мы вышли в двери с противоположной стороны и оказались в небольшом дворике, крест-накрест пересеченном террасами.
— Это был Зал Мудрости. Завтра придешь вместе со всеми, учиться. Для начала грамоте. Или?.. — старейшина посмотрела на меня с надеждой, но я помотал головой. — Опрометчиво было ждать иного от… — она осеклась, указала на дом напротив, точную копию первого. Оттуда доносились сдавленные крики и звуки ударов. — Зал Силы. Слева дом девочек. Тебе, как и остальным мальчишкам, ходить туда строго-настрого запрещено. Поймаю — накажу.
Она свернула направо. Я думал, что там окажется очередной зал, но меня встретил погруженный в сумерки коридор со множеством дверей. Старейшина открыла первую.
— Жить будешь тут. Вместе с Лингом и Хуошаном. И иногда, если потребуется, у мастера Лучаня.
Комната была небольшой, но чистой и непривычно светлой, с провощенными полами и узорами слив на закрывавших шкафы панелях. Старейшина отодвинула одну, пересчитала матрасы. Обернулась. Брезгливо поморщилась. Позвала:
