Каждое утро, прежде чем начать урок, как и впервые, когда я пришла в школу, учитель спрашивал, все ли присутствуют на занятиях, и, если кого-нибудь не было, выяснял, почему отсутствует. Если же ученик был болен, учитель обязательно навещал его и, когда видел, что болезнь опасна, требовал, чтобы родители послали за доктором. Обычно родители делали это весьма неохотно, потому что доктор жил довольно далеко. Учитель был воплощение доброты и любви не только к нам, но и ко всем людям. Любой, кому был нужен совет, помощь в беде, кому требовалось написать прошение или жалобу, шел к учителю, который безвозмездно помогал каждому. И только в том, что касалось их ремесла, крестьяне старались делать по-своему, редко прислушиваясь, часто даже себе во вред, к хорошим его советам. Вообще же учитель и его жена были у людей в большом почете. Крестная, например, всегда говорила, если кто-нибудь спрашивал ее о жене учителя: «О, это прекрасная женщина!».
Мы, ученики, и мальчики и девочки, очень любили старую пани. У нее были седые волосы, румяные щеки и приветливый взгляд. С утра до вечера она хлопотала по дому, как молоденькая. На голове она постоянно носила белоснежный чепец, стянутый под подбородком голубой лентой; шею повязывала темным платком; летом ходила в суконном жакете, а зимой в полушубке; в будни надевала широкую канифасовую юбку и передник с карманами. Как и учитель, она всегда была опрятная и чистая словно только что из бани; в доме у нее все сверкало чистотой. Она любила говорить: «Чистота — это половина здоровья», а когда замечала, что какой-нибудь ученик пришел в школу непричесанный и неумытый, то сразу же спрашивала его, почему он явился в таком виде. Если он отвечал, что мать забыла его умыть, говорила: «Это ты и сам отлично сделаешь». Потом подавала ему таз с водой и гребень, приговаривая при этом: «Вот видишь, ты прекрасно можешь сам справиться». На другой день ученик приходил чисто вымытый, независимо от того, сам ли он умывался или пристыженная мать приводила его в порядок. После каждого урока у нас была небольшая перемена, во время которой мы обычно бегали к колодцу напиться. Но старая пани, бывало, как только заслышит наши голоса, всегда выходила из кухни со стаканами и кувшином, наполненным водой, и не пускала нас к колодцу, опасаясь, что мы простудимся. Мы пили, а она расспрашивала нас о родителях, об их здоровье. И если кто-нибудь говорил, что у него болеет мать, она интересовалась, что с ней, не нужно ли чем-то помочь, и ученик обычно обо всем подробно рассказывал. Все узнав, она передавала его матери большой привет и обещала, что обязательно ее навестит. На другой день говорили ученик или ученица:
— Подумай-ка только, вчера приходила к нам жена пана учителя, принесла маме вкусной еды, мамочка и нам дала попробовать!
С детей бедняков учитель не брал никакого вознаграждения, доставал для них книги и тетради у богатых сельчан. Он говорил таким ученикам: «Только ходите в школу и хорошо учитесь, а я о вас позабочусь и достану все, в чем вы будете нуждаться». Вместе с нами учились два мальчика, сироты, самые бедные. Их родители умерли от холеры в один и тот же день. Остался у них только старый дедушка, который сам едва сводил концы с концами. Об этих двух мальчиках учитель заботился как родной отец; он их бесплатно одевал, кормил, учил, да еще помогал их деду. Учитель знал, что ему всегда помогут и священник — добросердечный человек, и его сестра, панна Фанинка. Во всем мог он положиться и на владелицу замка. Так называли крестную, которая совсем не была такой черствой, как казалось на первый взгляд. Эти сироты очень хорошо учились, были послушны и исполнительны; учитель любил их и говорил: «Мне еще доведется на них порадоваться!». И он не ошибся. Один из мальчиков стал хорошим столяром, другой также подавал большие надежды. У него оказались необычайные способности к музыке, и он мечтал стать музыкантом. Мудрый наставник не препятствовал ему в этом, говоря: «К чему лежит у человека душа, в том он больше всего и преуспеет». Пан учитель обучал его сам до тех пор, пока у него хватило знаний, а потом с помощью друзей устроил в пражскую консерваторию. Он действительно стал отличным музыкантом, получившим позднее большую известность за границей. Правда, учитель уже этого не дождался.
