Игорь повертел письма, раздумывая. Может, не судьба им быть спаленными? Вздохнув, он припустил в роту окольным путем, через плац. И, пробегая мимо штаба, сунул в дверь записку с надписью КАРАВАЕВУ. Кто первый найдет, тот пусть и передаст.
Самому подставляться под Караваева Игорю не хотелось. Он прекрасно понимал, что просто так тот не отпустит. Начнется: "Чья записка? Кто принес?"
Не-не-не, это вы уж как-нибудь сами. Без меня.
Fructus temporum
33.
Влажно сияющий УАЗ-469 нервно затормозил у гостиницы «У Берендея». Из задней двери вылез майор Караваев. Сосредоточенно похлопал руками в перчатках. Его колотило от мыслей, набегавших и тут же рассыпавшихся, словно пехота по пересеченной местности.
Он закурил, глубоко и жадно. Минуты две вдыхал и выдыхал дым сигарет «Winston». Наконец решил: «Пора».
– Эдик, я скоро, – бросил он водителю и устремился к гостинице.
В холле его встретила девушка в длинном сарафане.
– Я к Иванову в 12-ю, – бросил он и поспешил наверх.
Девушка хотела крикнуть, что Иванова там нет, но Караваев был уже далеко. Ощупывая пистолет, он постучал в дверь 12-го номера. Выждал и снова постучал. Прислушался.
В ухе звенела бестелесная тишина. Оглядевшись, Караваев вынул ключ от 12-го номера, который сделал по слепку. С гримасой усилия отпер шикарный номер.
Стол в хранил следы маленького пиршества и сильно пахло коньяком. Караваев молча съел виноградинку, подцепил ломтик буженины. Увидев на полу расколотую бутылку коньяка, он спустился в холл.
– Что ж вы так быстро убежали? – набросилась на него девушка. – Вашего Иванова нет.
– Как нет? Куда же он делся.
– Его куда-то… увезли. То есть, увели.
Маша густо покраснела и опустила голову. Караваев поднырнул к ней снизу, приподнимая пальцами блюдечко ее подбородка. Она хотела отвернуться, он сжал ей челюсть.
– А ну, милая моя, говори правду. Где Иванов?
– З-здесь, – трясясь, выдавила бедная Маша. – Т-только его п-перевели в другой номер.
– Кто перевел?
– С-сальниковы, – разрыдалась девушка.
– Прекрати, – рявкнул Караваев.
Резко выхватив, как штандарт, свой носовой платок, он резкими движениями утер ей слезы, сопли. Маша мгновенно успокоилась.
– Отвечай четко, что за Сальниковы? Как они выглядят?
Маша описала ему Ярослава и Ирину.
– Парень и женщина постарше? Они у себя?
– Ушли.
– Давно?
– Час назад.
– Черт! А в какой номер они перевели полковника Ач… то есть, Иванова?
– В 35-й на третьем этаже, – доложила Маша, вздохнув.
Все равно она уже проболталась.
Майор снова ринулся наверх. Сердце тряслось внутри, как детская погремушка.
Взбежав на третий этаж, он столкнулся с каким-то пьяным командировочным. Тот схватил Караваева за плечи и предпринял попытку затащить к себе в номер. От него смертно разило плохим самогоном.
"Слышь, ааатметим этто дело", – загнусил тип. Караваев вынул пистолет. Командировочный попятился и громоздко вписался в дверь своего номера.
Майор проследовал к 35-му. Решительно постучал. Внутри кто-то шевельнулся, ерзнул.
– Роберт, открывайте! Иначе дверь высажу.
Дверь отомкнулась. Прижимая к виску мокрую тряпку, на пороге покачивался Ачиян в халате.
Караваев быстро вошел и заперся.
– Что случилось?
Ачиян кое-как, охая, рассказал.
– Где они?
– Не знаю. Сказали мне оставаться здесь, а сами куда-то ушли. Сначала девушка, которая меня… бутылкой. А потом этот парень с женщиной.
– Как выглядела девушка?
Ачиян попытался изобразить Женю и уронил мокрую тряпку.
– Симпатичная, – бессильно развел он руками.
– Одевайтесь, едем! – бросил ему Караваев.
– Куда?
– На вокзал.
– Зачем?
– Вы уезжаете, идиот!
– Не могу, – сказал Ачиян. – Этот парень предупредил, что я не должен уезжать. Иначе не будет снисхождения от следствия.
– И вы ему поверили, болван?
– Не кричите так, уважаемый. У меня нет сил никуда идти. Да и формы моей нет, они забрали. А мне вот солдатский бушлат оставили. Я его не надену, хоть застрелите меня.
Караваев скрипнул зубами. Ладно, сейчас главное – поймать Молчанова. А с этим можно разобраться потом.
Но что это за девица, которая вырубила Ачияна? Неужели из спецгруппы?
Стоп, у них же внизу журнал записей.
Он снова спустился в фойе. И через минуту картинка склеилась. Некая Евгения Родина приехала из того же города, откуда был призван Молчанов. Заселилась два с половиной часа назад в 27-й номер к "супругам Сальниковым".
