Закончив разговор, мадам Монтони погрузилась в сон и проспала до вечера, а проснувшись, почувствовала себя значительно лучше, чем за все время после переселения из восточной башни. Эмили ни на миг ее не покидала, и ушла лишь после того, как тетушка велела ей отдохнуть. Оставив Аннет подробные инструкции, Эмили удалилась в свою комнату. Однако спать не хотелось: разыгравшееся воображение требовало продолжения таинственной, вызывавшей тревогу истории.
Примерно в то время, когда накануне появилась странная фигура, послышались шаги сменявшихся часовых. Затем все стихло. Эмили поставила лампу в дальнем углу комнаты, чтобы оставаться незамеченной с улицы, и села у окна. Луна светила слабо: плотные облака то и дело заволакивали ее диск, и тогда все вокруг погружалось в темноту. В один из таких моментов Эмили заметила вдалеке движущийся по террасе мерцающий огонек. Пока она наблюдала, слабый свет пропал, а из-за тяжелых грозовых туч появилась луна. Далекие молнии представляли причудливые картины, беззвучно освещая то лес, то далекую гору, в то время как все вокруг оставалось в густой тени. Или вдруг внезапно появлялись и пропадали части замка: ведущая на восточную террасу древняя арка, башня наверху, массивные стены укреплений и остроконечные окна.
Взглянув на террасу, Эмили опять заметила огонек: тот приближался, а вскоре послышались чьи-то шаги, но темнота не позволяла различить что-либо, кроме огонька, который то появлялся, то пропадал, в какой-то момент скользнув под ее окном. Вспышка молнии осветила движущуюся фигуру, и все тревоги прошлой ночи сразу вернулись. Эмили очень хотелось выяснить, человек это или бесплотный дух, и когда огонек в очередной раз замерцал под ее окном, она спросила, кто идет.
– Друг, – ответил незнакомый голос.
– Чей друг? – немного осмелев, уточнила Эмили. – Кто вы?
– Меня зовут Антонио. Я один из солдат синьора, – произнес голос.
– А что за странный огонек у вас в руках? Смотрите, как он стремится вверх и тут же гаснет!
– Этот огонек появился сегодня на конце моего копья, когда я заступил на пост. Но что он означает, я не знаю.
– Очень странно, – заметила Эмили.
– На копье одного из моих товарищей возник точно такой же огонек, и он говорит, что уже видел его прежде.
– И как же ваш товарищ его объясняет? – поинтересовалась Эмили.
– Он утверждает, что это знамение, причем дурное.
– И какое же зло оно предвещает?
– Он сам не знает.
Испугалась Эмили знамения или нет, но определенно испытала облегчение, узнав, что перед ней всего лишь часовой. Возможно, именно он напугал ее прошлой ночью. И все же кое-какие обстоятельства по-прежнему требовали объяснения. Насколько можно было судить при тусклом свете луны, неведомая фигура не походила на Антонио ни ростом, ни очертаниями; к тому же у таинственного незнакомца не было оружия. Его бесшумная походка, стоны и странное исчезновение также представляли таинственные особенности, не сочетавшиеся с образом часового.
Эмили спросила, не видел ли Антонио, чтобы около полуночи по террасе кто-нибудь ходил, кроме его товарищей, и вкратце поделилась своими наблюдениями.
– Прошлой ночью я не дежурил, синьора, но слышал о том, что случилось. Среди нас есть такие, кто верит в странные происшествия. Об этом замке рассказывают немало пугающего, но не мое дело повторять чужие истории. Да и жаловаться грех: начальник относится к нам справедливо.
– Одобряю ваше благоразумие. Доброй ночи, – ответила Эмили. – Примите от меня вот это. – Она бросила ему монету и закрыла окно, чтобы положить конец разговору.
Однако как только Антонио ушел, она снова открыла окно, с мрачным удовольствием прислушиваясь к рокотавшему над горами далекому грому и замечая вспышки молний. Раскаты грома отдавались гулким эхом, словно ему отвечали с противоположного конца горизонта, в то время как тучи окончательно скрыли луну и окрасились в адские тона, предвещая жестокую бурю.
Эмили оставалась возле окна до тех пор, пока гроза не подступила совсем близко, то и дело озаряя все вокруг. Только тогда она легла в постель, но так и не смогла уснуть, а продолжала в молчаливом ужасе прислушиваться к жутким звукам, казалось бы, сотрясавшим замок до основания.
Так продолжалось довольно долго, пока среди рева бури не послышался чей-то голос. Приподнявшись, Эмили увидела, как открылась дверь и в комнату вошла испуганная Аннет.
– Она умирает, мадемуазель! Госпожа умирает!
Эмили вскочила и бросилась к мадам Монтони.
Тетушка лежала неподвижно и без чувств. Эмили сделала все, что смогла, чтобы вернуть мадам Монтони к жизни, но борьба оказалась напрасной: смерть победила.
Поняв, что наступил конец, Эмили расспросила испуганную Аннет и узнала, что сразу после ее ухода госпожа уснула и проснулась всего за несколько минут до кончины.
– Я удивилась, мадемуазель, что мадам совсем не боится грозы, хотя сама пришла в ужас. Несколько раз я пыталась с ней заговорить, но она спала. А потом раздался странный звук. Я подошла и увидела, что она умирает.
