Разложив провизию, семейство графа приступило к ужину, показавшемуся в этих грубых условиях роскошным. С нетерпением ожидая появления луны, де Сен-Фуа пошел побродить по краю пропасти, направляясь в ту сторону, откуда был ясно виден восток, однако все вокруг тонуло во тьме, а молчание ночи нарушалось только шелестом лесов далеко внизу, сердитым ворчанием грома и негромкими голосами его спутников. Со сверхъестественным страхом он смотрел на длинные ряды адских облаков и на вырывающиеся из них молнии: то молчаливые, то сопровождаемые угрюмыми громовыми раскатами, отдающимися эхом в горах. В такие моменты и горизонт, и пропасть, над которой он стоял, освещались яркими вспышками. Затем опять наступала темнота. Свет исходил лишь от горящего в пещере костра.
Де Сен-Фуа остановился, чтобы рассмотреть укрывшуюся в пещере живописную группу. Изящный образ Бланш подчеркивался величественной фигурой графа, сидевшего рядом с дочерью на грубом камне. На заднем плане разместились проводники и слуги. Свет костра создавал интересный эффект: слегка выделял окружающие предметы, но ярко сверкал на оружии, окрашивая в красные оттенки склонившуюся лиственницу и плавно сливаясь с ночной тьмой.
Пока Сен-Фуа созерцал эту сцену, над восточными вершинами, прорвав облака, взошла луна и неярко осветила величие небес: скопившийся в пропасти туман и смутные очертания гор.
Романтические размышления де Сен-Фуа прервали голоса проводников: те громко звали молодого человека по имени, а эхо многократно повторяло их зов, и казалось, что сотни голосов просили его скорее вернуться. Де Сен-Фуа поспешил войти в пещеру и развеять беспокойство Бланш и графа. Поскольку гроза приближалась, они не решились покинуть укрытие. Сидя между дочерью и месье де Сен-Фуа, граф постарался успокоить страхи Бланш и заговорил о разнообразных природных явлениях этой местности. Он поведал о сохранившихся в глубине ущелий минералах и окаменевших остатках животных; о месторождениях мрамора и гранита; о наслоениях раковин возле горных вершин, намного выше уровня моря и на огромном расстоянии от нынешних берегов; о глубоких пропастях и беспорядочных нагромождениях камней; о гротескных формах горных образований и прочих удивительных следах, оставленных человечеству Великим потопом. От естественной истории он перешел к гражданской истории Пиренеев: назвал несколько самых известных крепостей, воздвигнутых на горных перевалах как Францией, так и Испанией, и коротко поведал о знаменитых осадах и битвах, когда честолюбие стремилось изгнать уединение из пустынной местности, лязганьем оружия сотрясая горы, прежде слышавшие лишь шум потоков, и орошая кровью девственные тропы!
Внимательно слушая рассказ отца и с трепетом думая о том, что находится на исторической земле, Бланш внезапно услышала принесенный ветром посторонний звук: лай сторожевой собаки. Проводники с надеждой вообразили, что лай доносится из той самой гостиницы, которую они искали, и граф решил продолжить путь. Выйдя из-за рваных облаков, луна озарила местность пусть и неярким, но достаточно устойчивым светом. Ориентируясь на звук, проводники направились по краю пропасти, помогая луне единственным факелом: надеясь прибыть в гостиницу до заката, они не позаботились о запасе горючих материалов. Лай собаки то и дело прерывался, а потом окончательно стих. Проводники пытались следовать намеченным курсом, однако вскоре мощный шум потока окончательно сбил их с толку, и вскоре путь преградила глубокая расщелина. Бланш, граф и де Сен-Фуа спустились с мулов, а проводники пошли по краю ущелья в поисках моста для переправы на противоположную сторону. Однако после продолжительных поисков они признались в том, что граф уже давно подозревал: они заблудились.
Неподалеку обнаружилась грубая и крайне опасная переправа: переброшенная через пропасть огромная сосна. Очевидно, охотник повалил дерево для погони за серной или волком. Все, кроме проводников, пришли в ужас при виде типично альпийского моста без перил. Падение с него означало смерть. Проводники готовились перевести мулов, а Бланш стояла на краю и дрожала, прислушиваясь к реву воды. Поток срывался с поросшей соснами вершины и, мерцая в лунном свете, обрушивался в бездну. Бедные животные прошли по мосту с инстинктивной осторожностью, не боясь шума водопада и не доверяя обманчивой тени нависших деревьев. В эти минуты единственный факел оказал незаменимую услугу: вслед за его красным огоньком испуганная, трепещущая, но твердо решившая преодолеть страх Бланш с помощью отца и жениха благополучно перебралась на другой берег.
