Голос умолк, а свет исчез. Бланш испугала внешность человека, открывшего ворота, и она попросила отца поскорее уйти. Однако граф не торопился, желая дождаться развития событий. Вскоре ворота открылись, и вышли несколько человек в одежде охотников. Выслушав графа, они пригласили его внутрь, вежливо усадили за стол и предложили разделить с ними ужин. Пока охотники говорили, граф внимательно их слушал и смотрел по сторонам. В душе его рождались смутные подозрения, но усталость взяла свое; к тому же он боялся приближающейся грозы и опасностей, поджидающих их в горах. Рассчитывая на численность и силу своих спутников, он все-таки решил принять приглашение, позвал своих спутников, и те последовали за ним в крепость. Охотники привели их в большой мрачный зал, частично освещенный ярко пылавшим очагом, возле которого сидели четыре человека в охотничьих одеждах, а на ковре спали собаки. В центре зала стоял огромный стол, а над огнем на вертеле жарилась часть туши какого-то животного. Увидев графа, сидевшие люди встали, а собаки приподнялись, зло посмотрели на чужаков, но, услышав мирные голоса хозяев, опять легли.
Бланш, настороженно оглядев просторный мрачный зал, перевела взгляд на отца и незнакомых людей. Граф с веселой улыбкой обратился к охотникам:
– Это гостеприимный очаг. Тепло и свет его согревают и радуют после долгих блужданий по диким горам. Ваши собаки устали. Хороша ли добыча?
– Как обычно, – ответил один из охотников. – Мы добываем дичь с умеренным успехом.
– Это тоже охотники, которые заблудились, – объяснил один из тех, кто привел графа, – и я сказал им, что в крепости хватит места всем.
– Правда, правда, – поддержал его товарищ. – Повезло ли вам в охоте, братья? Вот мы, например, убили двух серн, и это совсем неплохо.
– Вы ошибаетесь, приятель, – возразил граф. – Мы не охотники, а путешественники. Но если вы примете нас в охотничье братство, ответим на доброту благодарностью.
– Тогда садитесь, братья, – пригласил один из охотников. – Жак, подложи еще дров, козленок скоро поджарится. И принеси удобный стул для госпожи. Мадемуазель, не желаете ли нашей водки? Настоящая испанская. Прозрачная как слеза.
Бланш смущенно улыбнулась и хотела отказаться, но отец опередил ее и с улыбкой принял предложенный дочери стакан. Сидевший рядом месье Сен-Фуа сжал руку невесты и взглянул ободряюще, однако ее внимание сосредоточилось на человеке, который молча расположился у очага и пристально рассматривал Сен-Фуа.
– У вас здесь весело, – одобрительно заметил граф де Вильфор. – Жизнь охотника приятна и приносит здоровье, а труды вознаграждаются щедрой добычей.
– Да, – подтвердил один из охотников. – Наша жизнь действительно хороша. Мы проводим здесь летние и осенние месяцы. Зимой становится холодно, а бурные потоки не дают преследовать дичь.
– Свобода и удовольствия, – заключил граф. – Хотел бы я провести месяц так же, как вы.
– Ружьям тоже находится работа, – добавил другой охотник, стоявший в отдалении. – Здесь водится множество вкуснейшей дичи, выросшей на чабреце и других травах горных долин. Кстати, в галерее висит связка только что добытых птиц. Принеси, Жак: самое время их приготовить.
Граф живо задавал вопросы касательно охотничьего промысла и с интересом слушал ответы, когда у ворот прозвучал рог. Бланш робко взглянула на отца, но тот спокойно продолжал беседу, хотя и напряженно смотрел в сторону ворот. Рог прозвучал снова, и раздались приветственные крики.
– Вернулись с охоты наши товарищи, – объяснил один из охотников и лениво направился к выходу.
Через пару минут появились еще двое с ружьями за плечами и пистолетами за поясом.
– Что за праздник, ребята? – спросили они, подходя.
– А вы добыли что-нибудь на ужин? – поинтересовались в ответ друзья. – Иначе ничего не получите.
– Ха! Кого, черт возьми, вы притащили сюда? – спросили новоприбывшие на плохом испанском, заметив компанию графа. – Откуда они – из Франции или из Испании? И где вы их нашли?
– Это они нас нашли, – ответил один из охотников на хорошем французском языке. – Шевалье и его спутники заблудились и попросили приюта на ночь.
