— Может быть. Но у них классные примочки, знаешь ли. — Улыбчивый взял одно из ружей с подствольником и оценивающе оглядел от дула до приклада. — О-очень круто. Откуда нам еще брать подобные вещи? Эта твоя проклятая Республика как-то не особо нас балует.
— Их жизни стоили меньше, чем все это?
— О, кто это у нас тут такой справедливый?.. Не мы ли только что спасли твою задницу? «Спасибо» было бы вполне достаточно…
— Именно ты, — глухо ответил Мейс, — втянул мою задницу в эти неприятности. И не слишком торопился вытаскивать ее оттуда.
Насмешка не пропала из голоса Улыбчивого, но взгляд его стал несколько отстраненным.
— Я не знаю, кто ты есть, Винду. Но знаю, кем ты должен быть. Она все время рассказывает про тебя. Я знаю, на что ты должен быть способен. Если бы им удалось схватить тебя…
— Да?
Голова коруна чуть-чуть наклонилась вправо, и он пожал плечами:
— …я не стал бы им мешать. Так ты идешь или как?
Пилек-Боу проносился за затемненными стеклами машины. Транспорт подпрыгивал на огромных колесах-баллонах, сделанных из смолы какого-то местного дерева, и рессорах из слоистых деревянных дощечек. Водитель тоже был из местных: пожилой корун с паутинкой катаракты на глазу и плохими, покрасневшими от жевания сырой коры тисселя зубами. Мейс вместе с остальными коруннаями сидел сзади на пассажирских местах.
Джедай не поднимал головы, делая вид, что поглощен сборкой некоего адаптера из снятых с трупов бластерных обойм для перезарядки светового меча. Честно говоря, процедура не требовала такого уж пристального внимания: конструкция этого светового меча позволяла перезарядить его без всяких проблем. В крайнем случае он даже мог Силой разомкнуть защелку внутри герметичного корпуса, открыть его и вручную заменить батарею. Вместо этого он скручивал и перекручивал разные проводки, идущие от бластерных обойм, притворяясь, что изучает уровень их заряда.
На самом деле это был лишь отличный повод не поднимать головы.
Первое, что сделали в пути коруннаи, — быстро и аккуратно разобрали трофеи, не обращая внимания на сильную тряску и практически полное отсутствие места в машине. Мейс предположил, что они уже не раз проделывали нечто подобное. Они смазали все внешние части блестящей буро-оранжевой канифолью, которая, по словам Улыбчивого, была смолой портаака, природной защитой от плесени, которую ОФВ использовал для поддержания своего оружия в рабочем состоянии. Этой же смолой была покрыта и рукоять светового меча Депы.
Улыбчивый передал Мейсу кусок канифоли:
— Смажь свое оружие. И тебе, пожалуй, стоит обзавестись ножом. Или пулевым пистолетом. Даже со смолой энергетическое оружие в наших условиях ненадежно. — Он предложил джедаю оставить кусок себе и лишь пожал плечами в ответ на благодарность.
Улыбчивого звали Ник Росту. Он представился уже в машине, когда опрыскивал спрей-повязками раны Мейса и обрабатывал его синяки украденными… вернее, захваченными лекарствами. Джедай смутно помнил гхош Росту, отдаленно связанный с гхошем Винду. То, что у Ника была фамилия Росту, означало, что он был нидошем, ребенком клана, сиротой. Как Мейс.
Но не таким, как Мейс.
В отличие от остальных своих спутников Ник говорил на общегалактическом без акцента. И хорошо ориентировался в городе. Возможно, именно поэтому казалось, что он здесь за главного. Из разговора Винду узнал, что Ник провел большую часть детства здесь, в Пилек-Боу. После того как Мейс насмотрелся на городскую жизнь детей-коруннаев, он даже не хотел представлять, на что было похоже детство Ника.
Крупную, эмоционально опустошенную девушку звали Мел. Оставшиеся двое были довольно похожи и, видимо, приходились друг другу братьями. Того, что постарше, с красными следами от тисселя на зубах, звали Леш. Тот, что помладше, Беш, постоянно молчал. От правого уха до рта по его лицу тянулся шрам, а на левой руке не хватало трех пальцев: среднего, безымянного и мизинца.
Во время поездки все говорили друг с другом на коруннайском. Уставившись на рукоятку меча, Мейс не подавал виду, что он понимает большую часть сказанного. Конечно, его коруннайский подзабылся за те тридцать пять лет, что он им не пользовался, но оставшихся знаний вполне хватало, а Сила подсказывала нужное в те моменты, когда подводила память. Поначалу, пока они пробирались сквозь кипящий от адреналина хаос воспоминаний, их болтовня крутилась вокруг того, что и ожидаешь от молодежи после перестрелки: смесь из реплик «А ты видел, как я…» и «Ох, я и правда думал, что…».
Время от времени Мел посматривала на Мейса.
— Что такое с этим каменнолицым джедаем? — внезапно спросила она у остальных, не меняя общего тона. — Мне он не нравится. Он выглядит одинаково и когда чистит оружие, и когда пользуется им. Нервирует меня.
Ник пожал плечами:
— Ты бы предпочла, чтобы он был похож на Депу? Радуйся, что он иной. И следи за языком: Депа сказала, что когда-то он провел несколько лет на высокогорье. Возможно, он еще что-то помнит из коруннайского.
Единственным ответом Мел стал суровый хмурый взгляд, который словно вонзил нож Мейсу в живот. Похож на Депу…
