Кто-то мог бы назвать это военным инцидентом: так уж случилось, что маленькую группу партизан-убийц сопровождал мастер-джедай, и из-за этого вдовам и детям команды «Турбошторма» пришлось пережить самые ужасные потери в их жизни. Кто-то мог бы назвать это военным инцидентом… Даже я мог бы…
Если бы это хоть сколько-нибудь напоминало инцидент.
Если бы я не старался сбить этот корабль. Если бы я не ощущал лихорадку в своей крови: кровавую лихорадку.
Жажду победы. Победы любой ценой.
Кровавую лихорадку.
Я чувствую ее даже сейчас.
Она не пожирает меня, я еще не зашел так далеко. Пока. Просто она стала предпочтительным выбором. Ожиданием.
Неудовлетворенным предвкушением.
Это плохо. Не худшее, что могло бы быть, но достаточно плохо.
Я уже давно осознал, что здесь я в опасности. Но только теперь я начинаю понимать, насколько близка и темна эта опасность. Я даже не думал, что Харуун-Кэл настолько близко подвел меня к последней черте.
Это побочный эффект погружения в Силу для использования ваапада. Мой стиль дарует огромную мощь, но и несет невероятный риск. Кровавая лихорадка — это болезнь, которая может убить любого, кого она коснется. Чтобы использовать ваапад, ты должен позволить себе наслаждаться битвой. Тебя должно охватить возбуждение боя. И жажда победы. Вот почему столь малое количество учеников пыталось постичь этот стиль.
Ваапад ведет сквозь полутень темной стороны.
Здесь, в джунглях, эта граница становится невероятно тонкой. Ночь лишь на расстоянии шага. Я должен быть здесь очень осторожен. Иначе смогу понять, что случилось с Депой, слишком хорошо.
Мейс опустил голову. Переполнявшее напряжение от боя постепенно уходило из конечностей, оставляя их тяжелыми и ноющими. У Винду появилось несколько ожогов от брызг плазмы и кусочков полурасплавленных камней.
Он заставил себя посмотреть сквозь угасающий огонь и черные клубы рассеивающегося дыма назад, на перевал. Там лежали погибшие акки, мертвые и раненые траводавы, Мел, Беш и Леш.
Он вспомнил утреннее видение Силы.
— Ладно, успокойся, — сказал джедай Нику. Удивительно, насколько уставшим он внезапно стал. — Кажется, у нас есть пострадавшие.
Они поднялись по осыпающемуся склону. Мел к тому времени уже дохромала до своего раненого траводава и качала головой: зверь был сильно обожжен. Один бок был полностью обуглен. Она обошла шестиметровое тело, присела на одно колено и погладила голову животного. Зверь тихо простонал от боли и ткнулся носом в ее ладонь. Мел достала пистолет. И выстрелила траводаву чуть ниже центрального глаза.
Резкий хлопок выстрела эхом отразился от стен ущелья. Для Мейса он прозвучал как знак препинания: точка в конце битвы. А эхо превратилось в саркастические аплодисменты.
Беш и Леш по-прежнему лежали в тени мертвого акка. Джедай подумал, что с псом с одной стороны и огромным булыжником с другой они вполне могли избежать огня и выжить.
Мел добралась до них первой. Пока она шла от своего мертвого траводава, ее взгляд ни на секунду не отрывался от того места, где должны были лежать братья, и, судя по выражению ее лица, дело было плохо. Девушка обернулась на Ника, когда он подошел вместе с Мейсом, и снова медленно покачала головой без каких бы то ни было эмоций.
Беш сидел на земле возле головы мертвого акка, обхватив колени и раскачиваясь взад-вперед. Он смотрел на разложенное на земле содержимое обычного медпакета: ручной сканер, инъекционные спреи, перевязки, стабилизаторы костей. На первый взгляд он казался цел, но был бледен, словно мертвец, и смотрел округлившимися глазами в никуда.
Леш бился в конвульсиях.
Его лицо превратилось в неподвижную маску, невидящий взгляд был устремлен в послеполуденное небо. Он корчился и метался, его пальцы сжимались и разжимались, пятки били по камням. Сперва Мейс решил, что у парня травма головы, — прилетевший осколок камня вполне мог вызвать подобные судороги. И Винду никак не мог понять, почему Ник, Мел и Беш просто неподвижно наблюдали за страданиями Леша, ничего не предпринимая. Присев на колено, Мейс поднял сканер из медпакета. Мел сказала: «Брось».
Винду посмотрел на нее. Она покачала головой: «Мертв уже».
Джедай все же откинул крышку сканера, чтобы активировать дисплей. Показания сообщали, что Леш не был ранен.
Он был инфицирован.
В его центральной нервной системе поселились неизвестные кровяные паразиты. И сейчас они вошли в новый жизненный цикл.
Они пожирали его мозг.
Теперь предыдущая ночь в палатке приобрела для Мейса смысл: Леш, видимо, уже был заражен этими паразитами. А мастер-джедай думал, что все это было следствием стресса и потребления тисселя.
— Лихорадные осы, — хрипло произнес Ник. Он был почти такой же бледный, как и Беш. Он мог подмигнуть и отпустить колкую остроту по поводу жестокой смерти, но сейчас у него на лице выступила испарина. От него буквально разило страхом. — Трудно сказать, когда его укусили. Жующие тиссель чаще попадаются. Личинки предпочитают жить в коре. Когда они вылупляются… — Ник сглотнул, и глаза его сузились. Он отвернулся. — Они вылупляются из черепа. Сквозь череп. Словно… словно из яйца…
