Ник остался последним. В его глазах не было ничего, кроме боли. Наконец он покачал головой, и по его щекам потекли слезы.
— Он уже мертв. — Ник тронул Винду за плечо. — Мастер Винду… Ты не обязан этого делать…
— Обязан, — возразил джедай. — Или сделать это придется тебе.
Ник неохотно, но вместе с тем понимающе согласился:
— Спасибо. Винду, э, мастер, я… просто… спасибо. — Он развернулся и пошел за остальными. — Я этого не забуду.
Как и Мейс.
Он смотрел на Леша меж двух сияющих лезвий. Сквозь Силу он попытался найти хоть что-то, что осталось от молодого человека, дабы подарить ему какое-нибудь облегчение, но, как и сказал Ник, Леша больше не было. Мейс не сразу собрался с силами, нашел точку спокойного почтения и вручил Силе все, что еще могло остаться от сознания и духа Леша.
Затем он сделал еще один глубокий вдох, поднял лезвия и приступил.
Крутой горный хребет скрывал южное небо позади них. Ранний закат озарил вершины деревьев, а на земле уже царил полумрак. Спутники шли по широкой просеке, тут и там пересекавшейся следами паровых вездеходов. Кроны смыкались над дорогой, и казалось, что их путь пролегал по огороженному джунглями туннелю, огибающему уступы, что усыпали северный склон хребта.
На самые тяжелые ожоги Мейс налепил бакта-пластыри. На голову Ника наложили спрей-повязку. Поврежденную во время боя руку Мел закрепили на перевязи, а на ее вывихнутое колено наложили сдавливающий бинт. На лице бредущего Беша не проскальзывало ни единой эмоции. Видимо, он был в шоке.
Останки Леша захоронили у самой границы леса.
Рюкзаки потяжелели из-за того, что теперь путешественникам приходилось нести запасы, которые раньше ехали на траводавах. Из пожитков Мейса уцелело немногое. Его карманная палатка, смена одежды, медпакет и документы погибли вместе с траводавом Ника. Война Харуун-Кэла стирала все связи Мейса с миром вне джунглей: из всех материальных свидетельств того, что он не просто корун, остались лишь два световых меча.
Даже подпространственный передатчик в фальшивом инфопланшете, который он нес все это время, судя по всему, повредило взрывом. Джедай подумывал вызвать «Халлек», чтобы вывезти Беша и Мел на медицинское обследование, хотя это сильно бы усложнило его текущее задание: внезапное появление республиканского крейсера в системе Аль'Хар, несомненно, привлекло бы слишком большое внимание сепаратистов. Но голоком инфопланшета не мог даже настроиться на несущую частоту. Последняя ниточка, связывавшая джедая с тем, что Депа называла Галактикой Мира, оборвалась, как и жизни балавайских ополченцев, чей корабль он сбросил на склон горы.
Какая ирония: запись на поддельный инфопланшет все еще работала. Маскировка превратилась в реальность: теперь устройство стало тем, чем и выглядело. И интуиция подсказывала Мейсу, что это в определенной мере символично.
Вместо того чтобы патрулировать окрестности, Гэлфра шла рядом с Мел. Она была единственным выжившим акком. Если повезет, то ее присутствие удержит серьезных хищников на расстоянии.
Через перевал позади них пока не пролетал ни один корабль. Это беспокоило Мейса, потому что было необъяснимо. В какой-то момент Гэлфра подала через Силу сигнал, который, может быть, означал, что она услышала вдали двигатели кораблей. А может, и нет. Почти все время она оплакивала павших членов своей стаи: ее образ в Силе представлял собой один продолжительный стон горя утраты.
Группа буквально рвалась вперед. Ник задал невероятный темп. С тех пор как они сожгли останки Леша, он не проронил ни слова.
Мейсу казалось, что Росту раздумывает о Беше и Мел. По крайней мере, сам он точно думал о них. Думал о личинках лихорадных ос, которыми кишел их головной и спинной мозг. Возможно, у них в запасе есть день или два, до того как их разум начнет слабеть. Еще через день-другой начнутся конвульсии и наступит ужасная смерть. Беш шел с опущенной головой, вздрагивая, словно он не мог думать ни о чем ином. Мел шла, как боевой дроид, будто страдания и смерть были чуждыми ей понятиями. Тем более страх.
Мейс догнал Ника и пошел с ним рядом:
— Поговори со мной.
Глаза парня упорно смотрели на джунгли впереди.
— Зачем?
— Затем, что я хочу знать, что у тебя на уме.
— Что заставляет тебя думать, что у меня вообще что-то есть на уме? С чего ты взял, что то, что у меня на уме, имеет хоть какое-то значение? — Его голос был наполнен озлобленной грустью. — У нас двое на второй стадии осиной лихорадки. У нас нет траводавов. Один акк. Несколько стволов, ополчение на хвосте. И мы с тобой.
Его взгляд скользнул вбок, на Мейса. Глаза были красными и опухшими.
— Мы мертвы. Понимаешь? Как тот клыкач в яме смерти: не дотянули всего несколько метров. Не смогли. Мы уже мертвы.
— Для мертвецов, — отметил Мейс, — мы топаем весьма резво.
На мгновение ему показалось, что Ник все же улыбнется. Но он лишь покачал головой:
— С группой Депы путешествует лор-пилек. Он… очень могущественный. Сверхмогущественный. Если мы доведем до него Беша и Мел до того, как у них начнутся судороги, возможно, он сможет их спасти.
