Так разговор из шутливого, постепенно перерос в деловой и вскоре мы пришли к соглашению. Еремей видимо имел на меня особые виды, поэтому плату назначил чисто символическую и передал нам под жилье дом с амбаром недалеко от пристани на 'Словенском конце'. Как я потом узнал, район был не совсем благополучным, а подворье находился на спорной территории. Поселив нас на этом подворье, Еремей убивал сразу двух зайцев, получив плату за усадьбу, которую не мог сдавать в аренду, а заодно бесплатную охрану для спорной собственности. Решив вопрос с проживанием, мы договорились, что Еремей представит меня в Новгороде своим дальним родственником из Пскова, который надумал переехать на жительство в Новгород. Таким способом мы решили обрубить концы, которые могли нас связать с побоищем у Волоколамска и на время обезопасить от ненужных вопросов.
Пока мы обговаривали с Еремеем вопросы нашей легализации в Новгороде, шло время, за которое обоз подъехал к яму, где мы провели последнюю ночь на тверских землях.
На постоялом дворе купец договорился с коллегами по торговому бизнесу, и наш обоз пристроился в хвост к большому купеческому каравану рязанцев, направлявшемуся в Новгород. Рязанских купцов сопровождал большой отряд наемников, поэтому мы без помех добрались до Нового Торга, называемого в народе Торжком.
Торжок расположен на берегу реки Тверца впадающей в Волгу в Твери, поэтому полностью контролирует водный путь, ведущий к Новгороду. Крепостные стены и валы Торжка весьма впечатляли и внешне не уступали стенам Московского Кремля.
Торжок являлся крупным торговым центром на пути из западной Европы в бассейн Волги и Каспия, поэтому большой торг, раскинувшийся на берегу реки под стенами какого-то монастыря, гудел как растревоженный улей. Еремей неоднократно бывал в этих местах и проблем с поиском постоялого двора у нас не возникло. Пока наш обоз устраивался на постой начало темнеть, поэтому поход на торг было решено отложить на завтра. Еремей умотал куда-то по своим делам, а я со своими гвардейцами отправился в баню, чтобы смыть с себя дорожную грязь, а заодно и усталость. Баня на постоялом дворе топилась по-белому, и нам впервые удалось вымыться в комфортных условиях, что позволило привести в порядок свой внешний вид, а то моя гвардия все больше начала походить на бандитов с большой дороги.
Грязную дорожную одежду мы отдали в стирку и починку, а сами, одевшись во все чистое, отправились ужинать в трактир при постоялом дворе. По сравнению с харчевнями в придорожных ямах, это заведение местного общепита казалось настоящим рестораном с чисто выскобленными столами и лавками, а также с вышколенной прислугой. Правда цены, взимаемые за качественный сервис, тоже кусались, но я решил не жадничать и отдохнуть со своей дружиной по полной программе. Деньги можно заработать, а гвардейцы мои соратники и друзья, поэтому они имели право не только на ратный труд, но и на достойный отдых.
Мы оккупировали отдельный стол в дальнем углу зала, на середину которого я торжественно водрузил последнюю баклажку с настоянным на травах самогоном, а Дмитрий Молчун сделал заказ шустрому половому в расшитой рубахе. Парень не раз бывал со своим отцом в Рязани, где посещал подобные заведения, поэтому лучше всех разбирался в этих вопросах. Пока готовилось горячее, нам принесли холодец, соленые огурцы и квашеную капусту, а также мясную нарезку из буженины, сыр и сырокопченую оленину. Если верить рассказам Еремея, то на этом постоялом дворе гарантировалась безопасность постояльцев, а также сохранность их имущества, поэтому можно было спокойно расслабляться. Отдыхали мы в узком кругу, так как извозчики Еремея рылом не вышли, чтобы посещать подобные заведения и проводили досуг по собственному плану в какой-то забегаловке попроще.
Первая стопка под хорошую закуску проскочила в горло как вода, а между первой и второй промежуток небольшой. Самогон легко снял стресс, накопившийся после дорожных приключений и мне быстро 'захорошело'. Уже через полчаса жизнь в древней Руси уже не казалось мне такой уж пропащей и безысходной, а поэтому настроение резко улучшилось. Мои гвардейцы после принятия на грудь по паре стопок напитка из будущего тоже зацвели, как ромашки на лугу, а беседа за праздничным столом стала домашней и непринужденной. Последний раз я так хорошо сидел только в прошлой жизни перед посадкой на зону, а поэтому блаженно улыбался, слушая разговоры за столом.
