Реакция на вторую песню оказалась абсолютно неожиданной, а если выразиться точнее, то неадекватной. После продолжительных восторженных воплей, зрители зачем-то накостыляли по шеям двум купцам восточной наружности, которые никакого отношения к татарам не имели и вообще были не при делах. К счастью служба безопасности трактира сработала, как положено и вышибалы заведения вывели попавших под раздачу купцов через черный ход. Несколько особо возбужденных индивидуумов потребовали от присутствующих немедленного похода на Казань, почему-то со мной во главе. Желание штурмовать Казань у меня полностью отсутствовало, поэтому я произнес тост во славу русского оружия, после чего сменил репертуар и спел песню 'Ехал на ярмарку ухарь купец', а затем 'Шумел камыш, деревья гнулись'.
Народ довольно быстро раздумал штурмовать Казань и концерт, совмещенный с пьянкой, продолжился. Что происходило потом, я помню только местами, потому что хмельной мед лег на самогон и мозги фактически отключились. Как говориться: 'Остапа понесло', поэтому La Camisa Negra (Черная рубашка) исполняемая Juanes и битловский Yesterday, были только малой толикой тех шедевров мировой эстрады 21 века, которые обрушились на неподготовленных слушателей. Как потом я узнал, особливо понравились народу 'Снегири' Трофима и 'Березовый сок' Ножкина, которые исполнялись на бис по нескольку раз.
Однако обласканный благодарной публикой певец узнал о своей бешеной популярности только после полудня следующего дня, когда проснулся с дикой головной болью в своей комнате. К счастью подчиненные позаботились о надорвавшемся на гастролях командире и возле лавки, на которой лежало мое бренное тело, стоял кувшин с хмельным квасом для опохмелки. Приведя организм в относительную норму, я решил умыться и, охая, выполз из комнаты.
Возле двери в обнимку с Дефендером храпел мой телохранитель Павел Сирота, но стоило скрипнуть двери, как парень мгновенно проснулся.
– Где остальные? – спросил я горе часового.
– Спят без задних ног, внизу в светелке.
– Все живы, а то я толком ничего не помню?
– Да погуляли мы знатно! А ты командир всех удивил! Всю ночь, до утра песни пел и ни в одном глазу! Правда, заснул под утро как убитый, и пришлось нам тебя на руках нести. В каких это странах так лихо хмельное пить умеют? Ты за ночь больше выхлебал, чем загнанная лошадь, воды зараз выпивает. Сам бы не видел ни в жизнь, не поверил, что человек столько выпить может и не помереть!
– Какие твои годы, еще научишься. Чего я еще вчера учудил? Обоз наш не пропил и в закупы вас ни к кому не продал?
– Да нет вроде. Правда, я сам, что поутру было, плохо помню, но тогда уже в трактир Еремей из города вернулся. Я только казну сторожил, чтобы не утащили!
– Какую казну?
– Да ты своими песнями из торговых гостей полпуда серебра вытряс, а немцы (иностранцы), которые к полуночи заявились, с тобой за песни золотом рассчитались! Гишпанец так тот вообще едва не зарезался, когда ты про какой-то 'амор' запел, други евонные еле кинжал отобрали. Правда, он к тому времени уже пьяный в лоскуты был, но скулил уж больно жалостно.
– Буди гвардию, пойдем, перекусим в трактир, а то что-то жрать охота.
– Командир лучше давай я сбегаю и сюда принесу чего-нибудь поесть. Тебя толпа народу почитай с самого утра возле трактира дожидается, я давеча едва отсюдова ходоков во двор выгнал.
– Что за ходоки такие нарисовались? – удивился я.
– Да это Расстрига спьяну расстарался, оглоблю ему в дышло! Когда тебя спать унесли он вещать начал как юродивый, вот и напроповедовал! Теперь народ ждет, когда ты в ополчение воев набирать станешь, чтобы на Казань идти.
– Да вы что там совсем рехнулись, какая нахрен Казань? – оторопел я, услышав неожиданное известие.
