Обои в детской ужасные, разрисованные, местами рваные: следы первобытного творчества. Мама, которая слишком много работала, этого не замечала, а Славка с Владом, кажется, привыкли. Славка раздобыл где-то большую карту полушарий, на полстены. Повесил над своей кроватью. Сказал, что так будет проще изучать географию. Наверное, он уже тогда искал на этой карте место, куда бы сбежать отсюда – из тесной комнаты, которую приходится делить с младшим братом. Влад не сомневался, что так и было. Однажды он хотел поговорить со Славкой про пришельцев – как говорил до этого с Андреем, своим другом:
– А вдруг они не просто так прилетают, а к кому-то? Потому и нет контакта, что они не нашли того, с кем можно поговорить? Вот, например, я… Я бы им сказал…
И тут Славка, как какая-нибудь училка с их любимой поговоркой про последнюю букву алфавита, сказал:
– Я, я, я… Влад, ты вообще в курсе, что тебя нет? Для них тебя нет вообще. Вот посмотри на Землю, – он кивнул на карту за своей спиной, – океаны, горы, леса… Ты сверху не виден. Задолбал, блин. Иди спать.
Через пару дней Влад испортил карту, нарисовав на ней крошечного человечка – в том месте, где, как ему казалось, должен быть он, Влад. Славка отвесил ему леща, но потом неожиданно дописал рядом с человечком «слава». Тогда Влад пририсовал другого и подписал «влад». Долго сомневался, не добавить ли к ним Полину, но в итоге не стал. Слава опять его треснул. На этом их противостояние и закончилось бы, если бы однажды Влад не сорвался и не добавил где-то посреди Сахары фигурку какой-то кракозябры с подписью «пришелец ищет славу». Тогда Слава сказал, что у него, похоже, брат-дебил, и из противного зазнайства перестал реагировать на провокации, так что рисовать на карте еще кого-то Владу стало неинтересно.
В другой раз Славка дал Владу список стран со столицами и попросил его проверить, все ли он выучил правильно. Влад решил найти что-то позаковыристее:
– Мм, Пакистан.
– Исламабад.
– Правильно. Э-э-э… Индонезия.
– Джакарта.
– Бромгексиния.
– Чего-чего синяя? Влад, не сочиняй.
– Страна такая. Бромгексиния. У нее столица – город Кашель. Национальный язык кха-кха.
– Влад, спрашивай нормально, а! – Славка нахмурился. – Юморист малолетний.
Славка любил книжки, про космос, динозавров и путешествия у него собралась огромная коллекция. Андрей Куйнашев иногда брал у него что-то почитать. Мать поощряла Славкино увлечение: давала ему денег, сколько он просил, и не требовала отчета – доверяла. Ну и Славка, честно говоря, это доверие не обманывал – ну, за исключением купленной тайком колоды карт с голыми женщинами. Эта колода заинтересовала Влада куда острее, чем динозавры в космосе, и он стащил ее в санаторий, где карты были изъяты воспиталкой и отданы только матери Влада. Как он ни убеждал маму, что карты на самом деле Славкины, она не поверила.
– Такой мелкий, а уже… тьфу! – только и сказала мать, брезгливо посмотрев на Влада. – Нет чтоб об учебе думать.
Владу было обидно, что мать считает его извращенцем. А ведь если б Славка не притащил этих баб, ничего бы не было. Как всегда!
Но самым обидным был тот случай в деревне. Тем летом пропал отец, и мать отправила их со Славкой к родственникам в Житомирскую область. Славка, сообразительный, да еще и крепкий, как молодой дубок, пригождался в хозяйстве. Ему даже один раз поручили залезть на яблоню и спилить надломившуюся ветку, которая грозила рухнуть на дом. Славка успевал и читать книги, лежа в саду под деревом, и пилить-строгать что-то с дядьками, и даже местные «дивчата» ему из-за заборов махали руками. Влад пытался играть с ребятней поменьше, иногда тетки поручали ему какие-то дела: он собирал яблоки в ведерко, обрывал смородину с куста или вишни с нижних веток, складывал в стеклянную банку, которую вешали ему на шею. Вишни были вкусные, сочные, почти черные снаружи и ярко-красные внутри. Он помнил смеющихся теток, говоривших:
– От молодець, добре найився. – И не понимал, откуда они догадались, что он ел вишни; хотя ему это не запрещалось, но он все равно боялся, что его накажут, и ел их тайком, чтоб никто не видел. И только потом он понял: губы, подбородок – вся нижняя часть лица у него была в вишневом соке.
