– Спасибо, не хочется, – проворчал Кристиан, но не выдержал и улыбнулся девушке: – Я лучше посмотрю на твоё… Иди ко мне.
Диана с готовностью повернулась к нему. Кристиан осторожно коснулся её подбородка, поднимая лицо чуть выше, и какое-то мгновение рассматривал завитые волосы, падающие на лоб, толстые от туши ресницы и приоткрытые в ожидании поцелуя губы. Забавно всё-таки, подумал Кристиан, что осознание чего-то важного приходит не как в фильме – где-нибудь на мосту через Вену, обязательно в сопровождении лунного света и виртуозно исполненной элегии.
Нет, осознание важного обычно застигает врасплох, например, в неряшливой съёмной квартире, где у Дианы некрасиво размазалась тушь, а в качестве элегии выступал треск давно закончившейся пластинки. Осознание важного приходит внезапно и очень ненадолго, и главная мудрость здесь, как понял Кристиан – не пропустить это чувство.
…В семь утра он поставил турку на плиту и открыл ярко-жёлтый блокнот. И, пока Диана пела в душе великолепно поставленным контральто, Кристиан набрасывал заметки для трёх будущих песен.
Одну инженер посвятил фразе, с которой всё началось: «Как жаль, что вы никогда не пригласите меня на танец». Во второй описал, как выглядят современные принцессы. А в третьей попытался выразить свои чувства – те самые, что захлестнули его, когда в четыре утра он рассматривал лицо самой потрясающей на свете девушки. Но слова подбирались с трудом, и Кристиан раздражённо постукивал ручкой по столу, пока Диана разливала кофе по чашкам.
– Милый, мы опоздаем, – осторожно заметила она, и Кристиан нетерпеливо кивнул ей в ответ.
– Минуту, пожалуйста, дай мне минуту, – пробормотал он и размашистым почерком дописал:
«Однажды мы с друзьями поехали во Францию. Это был разгар туристического сезона, разгар лета – и плавалось легко, потому что море было тёплым и спокойным. Ты словно плывёшь, укутанный в громадное синее одеяло.
И, знаешь, Гарри: оказывается, нормальная любовь – она как Средиземное море в июле. Никаких брызг и высоких волн. Никаких скандалов, тревоги, попыток спрятать свои черты и привычки под шпоном. Быть счастливо влюблённым – это плавать в спокойном море, и я не знаю, как можно сказать о своих чувствах точнее».
[1] Реверберация – эффект, заключающийся в многократном отражении звуковых волн от стен, потолка и других элементов помещения. Обычно, говоря о реверберации, подразумевают ощущение пространственной глубины звука. Такого эффекта можно добиться в помещении с хорошей акустикой, но если такого нет – создаётся искусственная реверберация за счёт эхокамер, усилителей и других устройств.
[2] Опера Вольфганга Амадея Моцарта.
Первой молчание нарушила Ферн Робинсон. Она упомянула Decline в своей рубрике, назвав группу «подающей надежды», а их сингл Electric Blue – «прекрасным образцом урбан-попа». Пол перечитал обзор несколько раз и, в конце концов, аккуратно спросил у Гарри:
– Приятель, а связано ли это как-нибудь с тем, что вы идёте на «Волшебную флейту»?
– Нет, – пробормотал Гарри, не отвлекаясь от договора купли-продажи. – Исключительно инициатива Ферн.
– Ну и прекрасно, – Пол наклонился и достал из-под стойки коробку из-под обуви. Там они хранили все упоминания, связанные с их проектами – и сверху Пол положил ярко-розовый журнал, где впервые написали о Decline.
Обзор как будто запустил цепную реакцию, потому что остальные журналисты тоже стали обращать внимание на новую группу. Видимо, Ферн вручила коллегам понятийный аппарат – и те осознали, что на данном этапе представляют из себя Decline.
На одну из таких рецензий наткнулся Стюарт, выписывающий целую стопку пёстрой полиграфии. Он прочитал начало статьи, густо покраснел и выбежал из дома, на ходу заталкивая журнал в портфель – потому что и так опаздывал на электричку.
В офисе Unsound Records было, как всегда, шумно: участники группы и продюсеры громко обсуждали сет, с которым Decline отправятся на разогрев к Eric’s. Стюарт, игнорируя разглагольствования Пола и бормоча что-то невнятное в ответ на приветствия, вытащил из портфеля смятый журнал и протянул его Лесли.
– Прочти, пожалуйста, – сказал Стю. – Страница вроде двенадцать.
Лесли удивлённо вскинул брови и принялся листать журнал. Обнаружив рецензию и прочитав её по диагонали, он осторожно спросил коллегу:
– Вслух?
– Ну, – Стюарт бросил портфель в угол и рухнул на диван.
Лесли на всякий случай взглянул на продюсеров. Пол с Гарри ему кивнули – и он, прочистив горло, стал читать:
– «Decline стали заметной частью столичного музыкального ландшафта», – клавишник услышал, как самодовольно хмыкнул Гарри. – «Чаще всего их можно встретить в Kaleidoscope и Orson, где они играют перед клерками – потому что вряд ли способны заинтересовать кого-то ещё. Если вы столкнётесь с этой группой – то увидите трёх пай-мальчиков, которые, как послушные ученики, выполняют заветы продюсеров и играют хоть и электронную, но всё же достаточно приторную поп-музыку».
– Вот жлоб столичный, – недобро усмехнулся Стюарт и тут же осёкся: – То есть… Я не хотел сказать, что…
