Мы, шестеро Первых, не единственные, кто смог многого добиться вместе. Все мы, тенекровные, составили потрясающую команду.
Когда у нас появился шанс.
Я смотрела, как Надя, а затем и Аякс с явной неохотой карабкались по лестнице, а мое сердце готово было расколоться.
Каким бы трудным ни было наше путешествие по материку, это лучше, чем ничего. Мы заслуживали свободы.
Мы не инструменты, какими нас видел Клэнси, и не объекты для экспериментов, какими мы были для большинства других хранителей. Мы
И уж точно ничего не должны были Опекунству после того ада, через который они заставили нас пройти.
Кем были бы Надя, Аякс и все остальные, если бы они могли просто… жить? Если бы у них было пространство и свобода исследовать, то какой могла бы быть их обычная человеческая жизнь?
Я чертовски сильно хотела дать им шанс это узнать. Но понятия не имела как.
Когда я сама потянулась к лестнице – не то чтобы мне действительно хотелось тренироваться, просто нужно было что-то сделать, чтобы выглядеть участницей, а не бунтаркой, – позади меня зашуршали кусты.
– Рива?
Мой пульс участился еще до того, как я успела оглянуться. Этот мягкий и ровный голос принадлежал Гриффину.
Когда я обернулась, он остановился в конце дорожки.
Трудно было представить, что всего несколько недель назад я перепутала его с близнецом. Теперь я отчетливо видела все их различия: более мягкие черты лица Гриффина и его растрепанные, чуть более длинные светлые волосы, контрастировавшие с прилизанными волосами Джейкоба.
Его взгляд казался таким отстраненным, словно в этих голубых радужках действительно было заключено все небо целиком.
Я подавила желание обхватить себя руками.
– Что такое?
На его губах появилась легкая улыбка.
– Я надеялся, что мы сможем провести немного времени вместе. Мы не виделись с тех пор как… все произошло. Есть кое-что, что я хотел бы объяснить.
Я посмотрела ему в глаза, пытаясь отыскать в них ответ. Я была почти уверена, что тогда он просто притворился, чтобы всех нас защитить, и на самом деле не предавал. Но эта уверенность не была окончательной.
И в любом случае со стороны должно было казаться, что я считала его предателем. Как мне отреагировать, чтобы не вызвать подозрения у хранителей?
Я слегка пожала плечами.
– Мне неинтересно слушать твои объяснения.
Он протянул руку.
– Прошу тебя. Ради старых добрых времен?
Достаточно ли я продемонстрировала свою настороженность? Но ведь предполагалось, что я якобы пыталась смириться с новым статусом-кво, чтобы избежать наказания для себя или других парней.
Я ограничилась тем, что не взяла протянутую им руку, как бы мне этого ни хотелось, но сделала шаг навстречу.
– Ладно. Чего ты хочешь?
Когда Гриффин опустил руку, выражение его лица изменилось и по нему пробежала тень, которую еще неделю назад я и не надеялась увидеть. Значит, чувства, которые в нем проснулись, никуда не делись.
Он жестом пригласил меня следовать за ним, но, пока мы не преодолели половину узкой тропы, не сказал ни слова.
– Во время нашей последней встречи тебе, кажется, понравилось метать ножи. Клэнси согласился предоставить в наше личное пользование тир.
Я прижала руку ко рту, чтобы сдержать смех.
– И ты не боишься, что в конце концов получишь пулю в лоб?
Голос Гриффина смягчился – совсем чуть-чуть, но мне доставляло облегчение абсолютно любое изменение в его новой, неизменно монотонной интонации.
– В прошлый раз тебе удалось сдержаться и не зарезать меня, так что, думаю, у меня неплохие шансы.
Мы пересекли каменный мост через узкую, но глубокую реку, которая текла от водопада, и поднялись по влажным каменным ступеням к скрытому входу. Прохладные брызги попадали мне на кожу, освежая ее после тропической жары.
У самого входа в тир, когда поток низвергающейся воды оказался в нескольких дюймах от меня, Гриффин остановился и осторожно взялся за мое запястье. Он наклонился, чтобы я могла расслышать его сквозь шум водопада.
– Здесь за нами не следят напрямую. Клэнси пошел на большие уступки… Потому что он думает, что я пытаюсь раздобыть для него нужные данные.
Гриффин закатал рукав, чтобы показать манжету, похожую на те, что хранители заставили нас с Зианом надеть, надеясь проследить за формированием наших меток.
Мой желудок сжался.
– Я…
– Всё в порядке, – пробормотал Гриффин.
Взяв меня за руку, он переплел наши пальцы и так сильно выдохнул, словно напряжение, накопившееся в нем за несколько дней, спало.
– Я вовсе не хотел «помогать» ему таким образом. Это просто дает нам немного уединения. Клэнси сказал, что оно записывает только физиологические данные, а не голоса, но я подумал, что нам все равно следует соблюдать осторожность.
Вот почему мы говорили у водопада. Я кивнула.
Гриффин наклонил голову ближе, и его лицо коснулось моего.
– Прости. Это не… Я не хотел, чтобы мы снова оказались здесь. Я не знаю…
Он замолчал, но в его словах безошибочно слышалась боль. Мои последние сомнения рассеялись.
