Еще на первом курсе написав письмо тетушке, которую я уже искренне ненавидел, но почему-то посчитал своим долгом уведомить ее, что со мной все в порядке и рассказать, куда меня распределили, я получил от нее ответ. Тетя Петуния переслала мне задания из нормальной школы, в которой я числился заочно. С недоумением я разглядывал тесты и список тем для эссе. С неуверенностью открыв вопросник по математике, я стал отвечать, выбирая правильные из предложенных ответов.
Хочу заметить, что уже второго сентября моего первого курса, все вещи, с которыми я приехал во всеми любимый Хогвартс, подверглись строжайшей цензуре, в соответствии с моей легендой и новой личностью. Исчезли нормальная не волшебная одежда и обувь, которую я сам покупал или которую мне дарили Дурсли. Остались только обноски Дадли, которые в свое время я не дал выкинуть, приспособив под рабочую одежду, в которой я красил у соседей заборы и стриг лужайки. Ну и, конечно, остались балахоны из магазина мадам Малкин. Вся дополнительная литература, которую я приобрел вопреки желанию Хагрида, тоже волшебным образом испарилась. Не говоря про не магические книги и учебники, по которым я планировал заниматься. Но были и новшества. Вместо моей вместительной и не обремененной тяжестью сумки, в ногах моей кровати теперь гордо занимал место гробоподобный сундук. На нем стояла клетка для полярной совы - «подарка» Хагрида. Нет, конечно же мои манипуляторы благотворительностью не страдали. И сундук и новая сова, были куплены за мой счет. Теперь, когда ключ от моего детского сейфа осел в бездонных карманах Дамблдара, он мог себе позволить и белее широкие жесты. Например, «Нимбус - 2000», которому я радовался как дурачок, был подарен мне за мои же деньги.
Но речь не об этом, а о том, как Грейнджер первый раз меня подставила. Сижу я и пытаюсь сообразить, зачем моей ненавистной тетке присылать мне какие-то задания из магловской школы. На пробу решать задачки по математике оказалось не так уж и сложно, даже захватывающе. Я настолько увлекся, что не заметил, как ко мне подошла любопытная Грейнджер. Есть у нее такая привычка совать свой нос куда не следует, и контролировать кто и чем занимается. Когда до нее дошло, что занят я вовсе не выполнением домашнего задания по трансфигурации, ее просто перекосило. Она закатила истерику, хоть я и не понял в чем ее претензии, или в том, что я смею заниматься «магловской ерундой» в священных стенах Хога, или она тоже жаждет приобщиться к «ерунде», но ей почему-то не сказали, что в волшебной школе можно изучать и магловские дисциплины. За разъяснениями она понеслась к Макгонагалл, которая не замедлила явиться по мою душу. Всем своим видом выражая недовольство и осуждение, она поволокла меня к директору. Дамблдор был озадачен. Собственно, как я потом выяснил, Устав Хога не запрещает учиться где-то еще параллельно, будь то магловское или магическое учебное заведение, или же постигать дисциплины в индивидуальном порядке с нанятым репетитором или без. Но разве для таких людей как Дамблдор пишутся законы, идущие в разрез с его планами? Директор разродился длинной речью о том, что новичкам очень трудно поначалу постигать азы магии. А так как я воспитывался у маглов, мне будет вдвойне сложнее постичь всю глубину и ширину магических премудростей. Поэтому не стоит отвлекаться и распыляться по мелочам, а необходимо сосредоточиться на том, что для меня действительно важно. Я же не хочу, чтобы мои отметки в Хогвартсе были хуже, чем у всех остальных? А если такое произойдет, то ему, директору, придется меня с позором отчислить, как бы он этого не хотел. Неужели я хочу снова вернуться в дом дяди и тети? Разговор директора, а точнее его монолог, велся под свежезаваренный чай, сладким, как патока голосом, приправленным ментальным воздействием. Конечно же, я не хотел возвращаться к ненавистным родственникам. Мне очень не хотелось подвести таких хороших людей и разочаровать их. Краснея и запинаясь, я просил прощения у Дамблдора и Макгонагалл, за то, что повел себя так необдуманно, и за то, что они могли подумать, что мне не нравится учиться в Хогвартсе. Конечно же меня простили. Как еще могли поступить такие хорошие люди?! Я был счастлив и готов за это прощение сделать все что угодно. С удовольствием и энтузиазмом под диктовку директора, я написал письмо тетке. Дескать, я так занят, что места математике просто нет, возможно, попозже я смогу продолжить изучать магловские дисциплины. Но сейчас, увы, мне не до этого. Мне очень нравятся новые предметы в этой школе, поэтому не стоит меня загружать еще и магловскими знаниями. Отправляя письмо с «подаренной» Хагридом совой, я был счастлив. Как все же хорошо, что в этой школе такой мудрый директор, который всегда поможет разобраться запутавшемуся ученику и не позволит случиться беде! Ведь меня могли отправить назад к ненавистным Дурслям! В гостиной факультета меня встретил торжествующий взгляд Гермионы. Вздохнув, я отправился играть с Роном в шахматы.
