Да, Гермиона всегда уважала мнение старших. Их авторитет был неприкасаем. Даже если и случались какие-либо противоречия в ее сознании из-за полученных новых данных, вычитанных в так ею любимых книгах, за разъяснениями она бежала все к тем же «авторитетам». Там ей выдавалась «правильная» трактовка. Вот такая юная энтузиастка была прекрасной заготовкой на роль «друга» хоть неправильного, но Героя, за которым нужен глаз, да глаз. В отличие от Рона Уизли, она не страдала ленью, а вспылив, ее не несло выдать мне не нужную информацию. С ее точки зрения она обо мне искренне заботилась и помогала. Она проболталась только раз, когда была до смерти напугана. И то, я как-то тогда не задумался над ее словами, а потом мне просто подчистили воспоминания. Этот прискорбный случай «прокола» Гермионы произошел на третьем курсе, когда мы блуждали в петле времени и подстраховывали наших двойников. Тогда, наблюдая за тем, как к нашим вторым копиям приближаются дементоры, мы ждали, когда же появится призрак моего отца Джеймса Поттера и спасет нас от этого ужаса. Гермиона стояла рядом, кусая ногти, лепетала: «Ой, мамочки! Как же так, ведь по плану все было иначе». В итоге спасать себя пришлось мне же, вызвав, наконец, телесного Патронуса. Когда сердце стучит в груди как набат, а кровь застывает в жилах от ужаса и необратимости ситуации, мне было вовсе не до нервного бормотания подруги. В остальном она образцово-показательно выполняла роль моего поводыря.
Я могу только догадываться, когда ее приставили ко мне. Все же после случая с троллем Рон чересчур быстро оттаял. То она была «заучкой», а то вдруг «свой парень». Ну, начислили нам несколько баллов благодаря тому, что Грейнджер соврала. Но, ни до, ни после, Уизли не заботил уровень баллов факультета, разве что в контексте того, как это отразится на нем. От своей лжи Грейнджер «заучкой» быть не перестала, а попав в разряд нашего «друга», выносила мозг с завидной регулярностью. Грейнджер, как маглорожденная не могла не потребовать компенсацию от администрации школы, ведь подобное разгильдяйство могло стоить ей жизни. А у нее, для сравнения, до Хога был опыт пребывания в нормальной школе, где в обязанности учителей все же входит забота об учениках. Конечно, ей тоже могли подправить память, но почему-то, мне кажется, что Грейнджер уже зарекомендовала себя так, что с ней целесообразнее было договориться, с выгодой для обеих сторон. Это и подтверждает реакцию Уизли на внезапно обретенного «друга». Чего уж тут, раз Рон не справляется со своими обязанностями - получите нового ответственного друга.
Но именно, благодаря Гермионе, я, наконец, приобщился к библиотечным книгам Хогвартса. Пока мы искали информацию о том, кто же такой Николас Фламель, я пересмотрел столько литературы, и нашел столько интересного, что отказаться от возможности получить новые знания, просто не мог. В отличие от тех же учебников, над которыми я мог корпеть часами, ничего не соображая, библиотечные книги я просто «глотал». Это было странно, но над причиной я не задумывался. Еще моя скорость чтения превышала даже Гермионову, не говоря уже про Рона. Но хвастаться перед друзьями для меня было зазорно. Я молчал, а они, уверовав в мою тупость, просто не замечали эту мою особенность.
Я был в восторге, как на втором курсе Гермиона нарушала правила, даже опустилась до воровства ингредиентов у ненавистного Снейпа, чтобы сварить Оборотное зелье. Настоящая гриффиндорка, идущая любыми путями к намеченной цели! Ну и что, что мы с Роном так толком ничего нового и не узнали от Малфоя. Ведь было весело, и мы сплотились благодаря этой авантюре еще больше. Только вот не стала бы Грейнджер воровать, разве только уверена была заранее, что за этот поступок наказания не последует. Окаменение учеников скорее бы заставило ее осаждать кабинет декана и директора с предложениями как обезопасить студентов. Она могла призвать всех не ходить в одиночку по школе, даже составить график передвижений. Но вот потратить столько времени на создание сомнительного зелья для получения еще более сомнительных сведений, это как-то не вписывается в образ рациональной девочки всецело доверяющей учителям. Разве что, эти самые учителя, ее и надоумили. Кстати, не только Малфой называл Грейнджер «грязнокровкой». Просто она так достала всех своими нравоучениями, что за ее спиной даже однокурсницы Лаванда Браун и Парвати Патил, шипели это оскорбление ей вслед. В лицо высказывать такое «другу» Гарри Поттера и Рона Уизли, опасались все, кроме Малфоя. Так конкретно никого из маглорожденных не оскорбляли, разве что пройтись по всем скопом - «грязнокровки». А вот к Грейнджер ярлыки просто липли.
