После сытного обеда, Альбина потащила два чемодана в свою комнату. Она распаковала три нарядных платья, немного полюбовалась ими и убрала в шкаф. Затем она набрала телефонный номер Сабины.
– Алло. Салам Сабина. Как вы? Как мои дети?
– Салам. Все хорошо, дети в садике, – индифферентно ответила невестка.
– Завтра у нас праздник в честь бабули. Будет много людей. А ты сегодня приходи. Адрес я скину на Вацап.
– Нет. Я, наверное, не смогу. Я…. у меня дела, – соврала Сабина.
– Что-то случилось? Вся родня будет присутствовать. Ты должна быть здесь как невестка, – забеспокоилась старшая.
– Невестка я никакая, я вообще никто. Зачем выдавать себя за ту, кем не являюсь, – девушка была настроена уйти.
– Ты вошла в наш дом. Не важно, каким образом. Ты член семьи, – Альбина надумала повидаться с ней, – приведи, пожалуйста, моих детей. Я не успеваю, будь добра.
– Хорошо, – она убрала телефон в карман пиджака. В ее голове возникали разные противоречащие друг друга мысли. Но решительно твердила себе одно, что ни дня больше не пробудет в доме Исмаиловых.
Вечером в шесть часов Сабина и дети стояли возле ворот детского сада в ожидании такси. Подъехала черная гранта, девушка продиктовала таксисту адрес. По пути, водитель задавал вопросы, где это и как быстрее добраться. После долгой езды по узким переулкам и незнакомым дорогам, шофер остановил возле огромного забора. Сабина позвонила в звонок. Через мгновение замок щелкнул и калитка отпарилась. Девушка зашла робкой походкой. Пред ней открылся вид на благоустроенный двор. Тут была цветная клумба с маленьким фонтанчиком посередине, родник, встроенный в фасадное строение забора, уютная беседка округлой формы. Камиловна вышла на встречу. Женщина не среагировала на присутствие Сабины.
– Бабуля! – дети радостно подбежали к ней.
– Мои золотые, – Маликат забрала малышей в дом.
Девушка осталась во дворе одна и без внимания. Она уже собиралась уйти, но тут появился Адиль.
– Можно тебя на пару слов?– он пригласил ее в беседку.
Сабина молча подошла и присела на скамейку внутри.
– Альбина говорит, что ты уходишь, – он уселся рядом и вздохнул, – я тебя понимаю. В этой семье долго не продержишься. Я тоже замышляю кое-какие проекты, но об это никто не знает. Я не такой как отец. У меня свои увлечения и цели в жизни. Но он этого не понимает.
Сабина слушала, не перебивая, ей было любопытно, что же понадобилось парню конкретно от нее.
– Хочу попросить тебя остаться. Хотя бы на несколько месяцев. Звучит, конечно, не целесообразно и глупо, – он направил взор на цветник.
– Зачем тебе я? – Сабина не ожидала такого поворота.
– Если ты уйдешь сейчас, то я никогда не смогу осуществить задуманное. Отец разгневается на меня. Виноват, ведь, буду я. Он не выносит ослушаний.
– Не знаю, что и сказать, – девушка призадумалась. Она взглянула в его сторону и посочувствовала парню, тоскливо, глядящий куда-то вдаль.
– Чем взрослее становлюсь, тем больше хочется отрешенности от всех и спокойствия. А отцовская опека уже тяготит.
Сабина подошла к колючему кусту с одной единственной розой.
– Разве ты не знаешь, что некоторым людям нужно потакать, потому что они семья. И нет никого родней.
Несмотря на двоякие чувства, робкий нрав, притесненные обстоятельства, Сабина осталась в доме свекрови. Она старалась не отходить от золовки, единственного человека, который поддерживал ее. Девушка восхищалась большим, красивым домом, но ловко скрывала своих эмоций, чтоб не представляться невежей, в глазах интеллигенции.
Вскоре прибыли сестры Маликат Камиловны. Одна из них худая в очках, другая упитанная и шустрая, словно кукла на батарейках. Женщины обняли свою сестру, Альбину и негодующе взглянули на невестку. Та сидела за кухонным столом и резала лук, помогая с готовкой.
– Это Сабина, невеста Адиля,– золовка представила ее гостям. Сабина подошла к женщинам и подала руку.
– Очень приятно, девушка, – замолвила худая. А другая не сказала ни слово, лишь негодующе перевела глаза.
– Ох, дорогая. Каждый год Мустафа создает тебе никчемную хлопотню. Он даже не видит и вовсе не ценит твои старания, а старуха тем более, – толстенькая вступила с резкой речью.
– У Савдат, как обычно, мысли в слух. И как тебя муж терпит столько лет, – проронила ее сестра.
– Тетушки, какие же вы хохмачки, – улыбнулась Альбина.
– Где мой племянник? Давно его не видела, – Савдат упомянула Адиля.
– Он только выехал на автостанцию, чтоб встретить Лейлу и Рамиза, – сказала Камиловна.
– Они не могут добраться на такси? Ты уж извини Маликат, но ваша сноха с бзиками. Изображает из себя «горемычную», – Савдат порицала всех, кто был ей не по нраву.
– Еще бы. Столько горя на ее голову свалилось, умер муж, осталась одна с маленькими детьми. Теперь вот, я слышала, ее дочь развелась, – спокойно изрекла Шумсият, старшая из сестер.
– И не говори сестра. Мустафа пособлял им во всем. Построил дом, помог детям учиться, устроил их на работу. Ну разве они оправдывают усердие дяди?! Рамиз, вот, вылетел с фирмы, потому что работать не умеет, – Маликат без уважения говорила о семье деверя.
