– Все от того, что ваша Лейла не занималась воспитанием детей. Вечно пребывала в горе. Я с ней рядом находиться не могу. От нее исходит мертвецкая тоска, – сказала Савдат.
Сабина плеснула чаю и накрыла стол для гостей. Она слышала беседу женщин, и даже не ведая об обсуждаемой, уже посочувствовала ей. Альбина готовила долму на ужин, она заворачивала мясной фарш в виноградные листья.
– Как вы поживаете, тетя Шумсият? Невестка родила? – полюбезничала племянница.
– Все хорошо, дорогая. Ребенок должен появиться в ноябре. Но лишь Творец знает, когда истинный срок.
– Маликат, ты помнишь Сумаю, соседку нашу напротив? – спросила средняя сестра и покосилась на Сабину.
– Да-да. Разумеется, помню.
– Она своего старшего сына Гафиза женила на девушке из оочень обеспеченной семьи. Шикарная свадьба у них была, я таких еще не видела. У этой невестки, говорят, несколько квартир в Махачкале, в Москве, за границей то ли в Испании, то ли в Италии, уже не помню страну. После свадьбы, тесть парня к себе на фирму устроил. Они сейчас в Москве живут. Сумая тоже переехала. И как они таких невесток находят?
– Родственники, наверное. Я этого Гафиза помню. В детстве был мерзким мальчиком. Мы с подружками его дразнили, – Альбина вспомнила детство у бабушки.
– Зато сейчас смотри! Богач! – Савдат отмахивалась салфеткой.
– Не заглядывай тетушка в чужие семьи. У всех внутри свои тараканы. И мы не знаем как там, на самом деле складывается у Сумаи в семье, – девушка не поддерживала тетины сплетни.
– Началось! Наша мать Тереза выступила, – женщине глубоко не нравилось, когда ей перечили, – не порть мне настроение Альбина, – у толстенькой Савдат лицо заблестело жирным блеском.
– Что ты нервничаешь сегодня? Ребенок правильные слова говорит, – Шумсият опустошила свою чашку и подала Сабине, – будь добра, налей еще.
– Она считает меня сплетницей, – резкость и грубость в речах была чертой характера средней сестры, близкие люди примирились к ее поведению, – сплетни это то, что придумывают от себя. А я говорю правду. Я просто болтушка, ха-ха-ха!
Альбина взяла невестку за руку и глазами указала на дверь. Девушки вышли не спеша.
– Пусть наболтаются. Идем, я тебе кое-что покажу.
– Это что такое, Маликат?! Я в шоке! Гони прочь, она вам и близко не подходит, – тихо произнесла средняя сестра.
–Э! – Камиловна отмахнулась рукой.
– Это ж надо, иметь подобную наглость, чтоб настырно лезть в чужую семью, – Савдат злобно настраивала свекруху.
– Адиль сам не хочет. Так решил Мустафа. Мой мальчик страдает. Похудел. Лица на нем нет, – Камиловна жалела своего сына.
– Присутствие этой девки уже затянулось, скоро обрюхатит и не избавиться потом.
– Да он ее и пальцем не трогает.
– Не нравиться мне все происходящее. В голове не укладывается, родного ребенка обязать жить с голодранкой, – женщина не умолкала.
– Ну, все! Хватит! Не усугубляй и так напряжённую ситуацию, – возразила старшая, – Малика, все нормально будет. Девочка неплохая. Мне понравилась.
В прихожей послышались голоса новых прибывших гостей. Это был брат Камиловны и его дочь, рыжеволосая Бика.
– Разговор разговором. А дело стоит. Савдат, вот рис, там сухофрукты приготовь плов по-азербайджански. У тебя лучше получается.
В небольшом помещении на втором этаже расположилась комната Альбины. Она состояла из кровати, шкафа и ковра на полу. Альбина вынула, упакованное в шершавый целлофан, платье голубого цвета.
– На, примерь. Для тебя купила.
– О! Не надо! Зачем!? – Сабина еще не носила подобных одеяний.
– Хочу убедиться, что оно тебе впору, – золовка достала кольцо из шкатулки на подоконнике, – это тоже одень. Мама повелела. Это то самое, фамильное кольцо.
Оно действительно было толстым и тяжелым. Кольцо из прошлого оказалась велико на тоненьком пальце Сабины.
– Я же на ночь останусь здесь, в твоей комнате? – растерянно спросила девушка.
– Ну… как хочешь.
– Альбина! – Маликат громко позвала дочь.
– Мама завет, сейчас будет нервничать, – девушка поторопилась.
– А бабушка то где? Поздравить хочу, – поинтересовалась сноха. Она поправила свое темно-синее платье в белый цветочек. Собрала волосы в хвост, а непослушную косую челку все время убирала за ухо.
– Поздравлять не советую. Просто повидайся, познакомитесь. Она поживает воон за теми дверьми справа, – Альбина указала на комнату в глубине под лестницей и присоединилась на подмогу к остальным, которые занимались обильной готовкой на завтра для множества гостей.
Сабина подошла к комнате бабушки, но не посмела постучаться и войти. А вдруг она сварливая и прогонит, думала она. Немного оробев, девушка все же приоткрыла дверь. В покоях бабули было темно.
– Бабушка, вы здесь? – произнесла она и тихонько прошла внутрь. На окне висели закрытые жалюзи, от чего в комнату едва проникал свет. В углу стояла кровать, аккуратно убранная светлым одеялом, а сверху уложена подушка в белоснежной наволочке. На стене, возле кровати висели домотканый ковёр в темных тонах и небольшой телевизор. Точно такой же был устлан на полу. В комнате также наличествовал шифоньер со стариной фарфоровой посудой, стол и кресло.
