– Бабушка? – вновь изрекла Сабина. Присмотревшись повнимательнее, она разглядела еще одну дверь. Отперев ее, девушка оказалась в саду. На террасе стоял деревянный стул, где восседала худая пожилая женщина в темном закрытом облачении. На земле, у ее ног лежал молебный коврик. Вероятно, она только что совершила намаз и присела читать дуа. Старушка не замечала присутствие подошедшей девушки и продолжала шевелить губами.
– Ас салам алейкум бабушка, – громко произнесла Сабина, возможно та плохо слышала.
Перишан одним глазком поглядела на сноху и далее нашептывала молитву.
– Ваалейкум салам, – тихо ответила она. Старушка достала четки из кармана и начала перебирать их. Сабина подошла совсем близко. В саду было влажно и зябко. Девушка замерзла и дрожа застегнула свой пиджак.
– Вам не холодно? Пойдемте в дом, выпьем горячий чай. Там гости тоже собрались, – сказала она съежившись.
– Нет, нет! Они пускай сидят, – возразила женщина.
– Тогда давайте, я вам сюда все принесу, – девушка осознала, что Мустафа Сабирович устраивает пиршество во имя мамы, наперекор ее согласию на то.
– Не беспокойся девушка, я не голодна, – у Перишан растянулся рот милой улыбкой. – Кто ты? Чья дочь? – спросила она и уставила свои большие карие глаза на девушку рядом. Очи старушки сияли блеском, не угасший за долгие годы ее жизни. Подобное мерцание, Сабина помнит, будучи маленькой девочкой во взоре матери. Но со временем, он потускнел, под влиянием негодующих обстоятельств. Ее мама потеряла жизнерадостность с приходом бедствий, что подстерегало семью. Хоть женщина и старалась сохранять стойкость, но отчаянный взгляд выдавал ее внутренние переживания. Сабина желала счастья родителям. Она скучала по искрящему взору матери, и нашла его здесь в глазах этой милой старушки.
– Я… я…, – она не знала что ответить, кем представиться.
Бабушка уставилась на ее руки и попросила протянуть их. Она взглянула на кольцо.
– Когда-то оно было мое. От свекрови мне досталось, а ей от ее свекрови. Старинная вещь, – женщина задумалась, словно погрузилась в свои воспоминания. Перишан согрела ладони Сабины в своих теплых.
– Тебе холодно. Иди домой. Я тоже скоро пойду.
Девушка молча послушалась. Она вбежала в теплое жилище и наведалась на кухню. Женщины суетились за приготовлениями блюд. Хозяйка дома готовила плов в большом казане. Она укладывала разнообразные специи на дно кастрюли а сверху клала рис, подкрашенный в желтый цвет. Тетя Шумсият резала сушенный чернослив и урюк для сладкой приправы к плову. Альбина и Бика готовили салаты. Воздух в помещении был пропитан ароматами разных угощений. Сабина взяла железный поднос круглой формы и положила в него сахарницу, тарелку со сладостями и стакан горячего чая. Она вознамерилась уже выйти с ношей, но тут ей припомнилось прилежное поведение воспитанной невестки. Девушка наполнила чашки всем присутствующим женщинам и расставила возле них. Савдат сразу отодвинула свой напиток.
– В доме столько еды, а мы до сих пор не ели. Голубцов себе поставлю. Альбина клади мне салат, – дама с трудом поднялась с места, приподняла крышку с горячей кастрюли и та с грохотом упала на пол. Она выложила на тарелку завернутые капустные листья с мясным фаршем.
– Они еще не готовы, – заявила Маликат и подняла с пола крышку, что уронила средняя сестра.
– Капуста жесткая. Так она и до утра не свариться, – поворчала женщина, – давайте все отведаем! Лейла, ты с дороги проголодалась, наверное, – обратилась она к худощавой женщине с опавшими щеками. Она выглядела несчастной и в неподвижной позе сидела на одном месте. Услышав свое имя, она словно встряхнулась и отпила глоток байхового чая.
– Тет Лейла, эта наша сноха Сабина, – вымолвила золовка.
– Как? – барышня удивленно хлопнула глазами.
– Вот так тоже бывает! – улыбнулась Альбина, – ваш племянник бесцеремонный.
– Очень приятно, – тетя приобняла девушку,– будьте счастливы, – женщина все еще находилась в недопонимании. Она повернулась к своей снохе, – а свадьба же будет? А, Маликат.
Хозяйка ее не услышала из-за шума бурлящей воды из-под крана.
– Пока не решили. Но, думаю, в скором времени сыграют, – ответила племянница.
Сабина ловила на себе укоризненные взгляды собравшихся. Она преисполнилась чувством неловкости. Девушка забрала поднос и выбралась из кухни.
– Ты кому это несешь? – спросила Альбина в след.
– Бабушке. Она не хочет сюда заходит.
– Э, – отмахнулась золовка, – она и там не выпьет.
Не смотря, на укоризну, невестка наведалась в комнату Перишан. Старушка сидела на полу в больших очках на носу и вязала джурабы-чешки. Девушка оставила поднос на столе. Там также находился электрочайник, посуда и пиалы укрытые белым кухонным полотенцем.
– Спасибо дочка, – вымолвила старушка, – я недавно и чай попила и поела. Садись, угощайся сама.
– Бабушка, вам не одиноко здесь, одной? – Сабина наметила, что Перишан отречена от остальных членов семьи. А ее комната обставлена, словно однокомнатная квартира одинокого человека.
– Нет, – благодушно ответила женщина, – я люблю тишину и пребывать наедине со своими думами.
