Оправившись от испуга, я встала и поплелась по дороге, подальше от этого ужасного места. Я то и дело оборачивалась, опасаясь быть вновь настигнутой кровожадными собаками. Одежда моя висела клочьями, из ран текла кровь. Силы уходили с каждой ее каплей, но я знала, что если сдамся и упаду, то уже никогда не увижу сестренку. «Я нужна ей, я нужна Варе, – точно заведенная повторяла я, с трудом переставляя окровавленные ноги. – Без меня она погибнет». Наверно, только эти мысли и позволили мне не сдаться, а упорно идти вперед в поисках помощи.
9
– Господи, это еще кто? – услышала я, постепенно приходя в себя. – Вилкас, принеси-ка свечу. Не пойму: то ли зверь какой-то, то ли… ах ты, Боже мой! Да это же ребенок!
Я почувствовала, как сильные руки подхватили меня и куда-то понесли. У меня закружилась голова и потемнело в глазах.
– Помогите, – прошептала я, вновь лишаясь чувств.
Я не знаю, сколько времени находилась без сознания. Когда я очнулась, то увидела, что лежу на столе в одних трусах, а мои окровавленные лохмотья валяются в сторонке.
– Это кто же тебя так, деточка? – спросила миловидная женщина лет тридцати, мокрой тряпкой осторожно протирая мое истерзанное собаками тело. – Вилкас, поменяй воду… Боже, какие раны. Как ты вообще шла? Не ноги, а сплошное месиво… Ах ты, бедняжка.
– Спасибо, – еле слышно произнесла я. – Не могли бы вы дать мне немного воды?
– Ой, конечно!.. Вилкас, дай скорее воды. Да поторопись! Девочка так измучилась, а ты еле ходишь.
– Да несу уже, Роже, несу, – послышался раздраженный голос.
В комнату вошел худощавый мужчина, держа в руках крынку.
Сделав несколько глотков, я немного воспряла духом.
– Откуда идешь? – продолжила расспросы женщина, видя, что я уже могу отвечать.
– Я… направляюсь в Шедува, там, в приюте, находится моя младшая сестра.
– В Шедува? – изменившись в лице, проговорила гостеприимная хозяйка. – Но… каким образом ты оказалась здесь? В Восточной Пруссии?
Я с трудом приподнялась на локтях и изумленно уставилась на нее.
– Где? В Пруссии? Не может быть… хотя… теперь я поняла.
– Что поняла?
– Почему люди в городе косились на меня, а на одном хуторе хозяин спустил на меня собак.
– Такой высокий здоровый бугай? – поинтересовалась Роже.
– Да… у него большой живот и вот такие усища.
– Тогда понятно. Хотя довольно-таки странно, что он спустил собак… Но ты не рассказала, как забрела в чужую страну?
Помня о том, что сделал немец, я решила умолчать о том, что я русская.
– Мы жили неподалеку от Шедува. Однажды случилось несчастье, и мои родители и братик умерли, сгорев в доме. Спаслись только я и моя сестренка. Нас определили в приют, а потом меня удочерили. Однако новый отец бил меня за малейшие провинности, поэтому я решила сбежать из дома.
– И сколько же ты бродяжничаешь?
– Наверно, месяц или чуть больше… Иду, куда глаза глядят.
– А патруль? Неужели тебя ни разу не остановили? – удивился Вилкас, помогая жене перебинтовывать мои раны.
– Ну… я старалась не попадаться им на глаза. Пряталась в кустах, обходила посты.
– Шустрая, – рассмеялся мужчина. – Ты, наверно, голодная? Да чего спрашиваю, конечно, голодная. Роже, приготовь девочке что-нибудь поесть, а я доделаю все.
Вкусно поев, впервые за несколько месяцев я легла в теплую чистую кровать. Как же было приятно вновь положить голову на настоящую подушку и укрыться одеялом. Несмотря на то, что мои раны сильно болели и кровоточили, я все равно ощутила блаженство. Понять меня сможет, пожалуй, лишь тот, кто прошел через те же испытания, что выпали мне. «Господи, благодарю тебя», – закрывая глаза и погружаясь в сладостный сон, подумала я.
Я проспала больше суток, а когда проснулась, то почувствовала необычайный прилив сил.
– Доброе утро… кстати, мы так и не знаем твоего имени, – поприветствовала меня пани Роже.
– Александра, – ответила я, садясь на кровати.
– Необычное имя, хотя и красивое… Так, давай посмотрим твои раны, промоем их и перебинтуем. Ну, а после пойдем завтракать.
Сняв бинты, женщина нахмурилась. Раны воспалились и выглядели ужасающе.
– Вилкас, поезжай в город за доктором. Нам самим не справиться.
– Может, не нужно врача? – вскинулась я, насмерть перепугавшись.
– Ты боишься докторов? – улыбнулась Роже. – Вот никогда бы не подумала. Мне казалось, что смелости тебе не занимать… Чтобы отправиться одной скитаться в наше время, нужна немалая храбрость.
– Да, но все же…
– Не спорь, Александра, – обняв меня за плечи, ответила женщина. – Это для твоего же блага.
Я не стала возражать, боясь вызвать подозрения. Поэтому с тревогой ожидала прихода врача, появившегося в доме ближе к вечеру. Вид белого халата вызвал у меня глубокое волнение.
– Ну, фройляйн, как ваше самочувствие? – внимательно осматривая раны, начал разговор доктор. – М-да, досталось вам. К сожалению, война сделала людей жестокими. Это бесчеловечно – спускать собак, даже не выяснив, КТО просит о помощи.
Разумеется, я не стала говорить, что хозяин того хутора спустил собак именно потому, что ЗНАЛ, кто стоит перед ним.
А тем временем врач продолжил осмотр, иногда бросая на меня любопытные взгляды.