Я провожу пальцами по выпуклому символу, и кончик указательного пальца пронзает искра – будто статическое электричество. Я отдергиваю руку и провожу большим пальцем по подушечке указательного.
– Что случилось? – спрашивает Сейбл.
Я продолжаю растирать онемевший палец. Я все еще чувствую электрический разряд.
Мне это не нравится.
– Она ударила меня током.
– Это… странно. Кожа обычно не проводит статический заряд. – Достав из ящика стола блокнот, Сейбл что-то записывает. Заметив, что я пытаюсь подглядеть, она улыбается и объясняет: – Все нефилимы происходят от определенных прародителей. Определенных классов ангелов, если так проще. Даже если у двух нефилимов из разных линий родства рождаются дети, они всегда наследуют ангельские гены одного, а не обоих родителей. Одна из наших целей, особенно с учетом того, что о твоих родственниках мы не знаем, – определить, к какой линии принадлежишь ты. Так что время от времени я, вероятно, буду задавать тебе довольно странные вопросы. В попытке понять, кто ты. Как только мы это узнаем, то сможем обучить тебя навыкам, которыми тебе уже следовало бы обладать.
Учитывая мой разговор со Стилом, в ее словах есть смысл.
– У вас уже есть предположения о том, кто мой прародитель?
– Боюсь, что нет. Многое в тебе пока что остается для нас загадкой.
Сердце вдруг окутывает туман печали. И зря. Именно такого ответа я и ожидала.
Видя мое разочарование, Сейбл тянется ко мне и накрывает мою ладонь своей.
– Не волнуйся. Мы во всем разберемся. Нам есть с чего начать. Позволь, я объясню основы ангельской иерархии. Кто знает? Может быть, что-то в тебе откликнется и поможет нам разгадать тайну твоего происхождения.
– Было бы неплохо.
К концу нашего часа Сейбл уже выкатила белую доску и нарисовала мне схему.
– Значит, есть три разные группы ангелов по три вида в каждой? – спрашиваю я.
– Верно, но группы называются
– Постараюсь.
Сейбл переворачивает белую доску, чтобы я не видела записей. Я пытаюсь вспомнить все, что она мне рассказала, и в голове начинают всплывать названия видов ангелов.
– Первая сфера включает в себя серафимов, херувимов и престолы. Они охраняют престол Божий. Кажется.
Родители Стила, его братья и сестры были херувимами, поэтому все они принадлежат к этой группе.
– Очень хорошо. И престолы могут управлять энергией, содержащейся в природной родниковой воде, текущей по трещинам и расщелинам у нас под ногами, создавая с ее помощью здания. Поэтому все академии построены над природными источниками. И от серафимов не рождались нефилимы. Помнишь, почему?
– Потому что никто из серафимов не восставал против Бога и их не низвергли на Землю.
– Правильно. Продолжай.
– Ангелы второй сферы – это господства, силы и власти. – Задачи ангелов этой сферы для меня туманнее всего. – Они… управляют всяким?
Кажется, к этой сфере принадлежит Эш. Может быть, к господствам? Хотя я могу ошибаться.
– Ты не одинока в своих сомнениях. Понять функции этих небесных существ труднее всего. Их работа состоит в том, чтобы следить за выполнением низшими ангелами их обязанностей, а также за соблюдением вселенских законов. Они следят за тем, чтобы все работало так, как нужно, от гравитации, удерживающей планеты на орбите, до травы, растущей у нас под ногами. Потомки ангелов этой сферы обладают уникальными способностями.
– Для меня они все уникальны.
Сейбл улыбается и смотрит на часы.
– К этим навыкам мы вернемся в другой раз, сегодня наше время почти истекло. Что по поводу последней группы?
– Ну да, третья сфера включает в себя начала, архангелов и ангелов. И меня ни капельки не сбивает с толку то, что всех их мы называем ангелами. – Я на миг приподнимаю уголки губ и продолжаю: – Они направляют людей, защищают их и передают им послания.
– Именно. Ты молодец. Мы поговорим об этом завтра. Не хочу, чтобы ты опоздала. – Она снова смотрит на часы и морщится. – Или, скорее,
– Да, конечно.
Спортзал на одном из подземных этажей академии. Я не спускалась вниз с момента нападения. Мне не страшно, но и особого восторга от мысли снова оказаться глубоко под землей я не испытываю.
– А что насчет нее? – спрашиваю я, указывая на большую книгу в кожаном переплете, все еще лежащую на столе Сейбл. Мы к ней даже не притронулись.
– Ах да! Может, забежим вперед? Забирай ее. Пока что ты не сможешь ее прочесть, но в будущем она тебе пригодится.
Мои пальцы снова замирают над обложкой, но я не позволяю себе прикоснуться к символам.
– Что это? – спрашиваю я, указывая на свитки с тиснением на старой коже.